Архив автора admin

Автор:admin

Майдан глазами Дончанина. Кровь и слёзы. Победа или поражение?

2012 год. Я молодой и беззаботный работаю в Донецке, много летаю по миру. Аэропорт Прокофьева не знает, что его ждёт в ближайшем будущем. Мы знаем, что наш Президент Янукович, именно НАШ, потому что каждому дончанину изо дня в день рассказывают с местных телеканалов, что Янукович — это наша победа над фашизмом, Россия наш старший брат, а где-то там от Львова и до Закарпатья живут сепаратисты Бандеровцы, которые хотят отделиться от остальной Украины в пользу Польши и Венгрии. Наши шахтёры на «бутыльках» живо обсуждают эту тему, мнения разнятся, я на стороне наших.

2013 год. Чудесный год, в этот год я познакомился со своей женой, она врезалась в меня в центре Донецка, в общем это не история о майдане, поэтому едем дальше.

Зима 2013 года. Какое-то непонятное движение в Киеве, кого-то побил Беркут, но Янукович всё держит на контроле. Сильно не вникаем, наша всё равно возьмёт вверх. Постепенно новости о революции на майдане заполоняют весь эфир, становится интересно. Мы слышим, что какое-то «западенское быдло» мутит воду, льётся первая кровь героев Беркута. Народ возмущается.

Новый 2014 год. Праздничный стол, оливье, друзья. Друг Володя на стороне Майдана, пытаюсь его переубедить, тщетно. Обсуждаем долго, жарко, но кучка экстремистов за 700 км не повод ссориться старинным друзьям.

Февраль 2014 год. Неизвестные снайперы начинают мочить экстремистов. Кто это? Беркут? Не может быть. Тогда кто и зачем? В Донецке не спокойно. Митинги в поддержку Майдана у «Белого Дома», антимайдан. Споры, драки. Но надо ехать во львов, там компания «Севен», они должны разработать мне программный продукт для аналитики движения рынка криптовалют. Еду. По пути заезжаю в Киев, интересно же посмотреть, друзьям рассказать. Добраться до Майдана не просто, близлежащие станции метро закрыты, вокруг куча милиции и военных. С горем пополам догребаю. Горят покрышки, народ революционирует. Картина напоминает большой шабаш, нет централизации, все что-то кому-то доказывают. Нахожу Донецкую палатку, она стоит прям на пересечении Крещатика и Институтской, захожу внутрь. Прошу чашку чаю, дают. Начинаю распросы, что да как и какого хрена. В ответ лозунги. Помню одну адекватную женщину, дончанка давно переехавшая в Киев, Валентина Степановна, фамилию если вспомню напишу. Так вот она мне рассказывает: Андрюша, мы сами ничего не понимаем, я тут не ночую, но говорят ночью приходят западенщики муштруют наших ребят, а у нас видишь, две калеки да три чумы. Спрашиваю, а чего хотят-то? Отвечает: в общем весь майдан против злодея Януковича, но тут куча разных националистических организаций, мы их не поддерживаем, но они всем заведуют тут. Много пьют, ещё что-то употребляют, не спят вообще. Страшные ребята.

Через день. Ночью на майдане было жарко, всё как показывают СМИ, коктейли молотова, стрельба кое где, костры в бочках и патриотические песни, картина маслом, на фото красивее чем в реальной жизни, поверьте. Прогулялся в Марьинский парк, ну как прогулялся… неприятная история, не хочу рассказывать. Там был так называемый «антимайдан», ребята весёлые, песни под гитару, водочка, не буду скрывать пацаны закладывали не хило, не знаю как они воевали такие пьяные. Почти все киевляне, с востока наших мало, не верьте никому. Пообщались, с этой стороны всё ещё проще, за Януковича, против Бандеровцев тчк. Возвращаюсь в Донецк.

Май 2014. Работа кипит, сижу в офисе. В Донецке какой-то кипиш, ну да ладно пройдёт. Янык уже давно свалил, как-нибудь всё разрешиться. Приезжаю к клиенту, умному мужчине, который торговал кафелем, мы делаем для него сайт, интернет магазин на опенкарте. Тот всё рассказывает про какие-то грады в лесах, мы с него смеёмся, пытаемся поработать, но он не унимается: грады, будет война, скидывайте квартиры. Странный мужчина. Сайт так и не сделали.

Май 2014. В окне офиса вижу истребители, гул страшный. Я впервые увидел в воздухе не гражданскую авиацию. Аэропорт закрыт, там какая-то возня, на путиловском мосту и на Киевском проспекте камазы с 200ми.

Май 2014. Донецкий ОГА или «Белый Дом» в барикадах, на входе вместо тряпки украинский флаг, пацаны с битами, арматурой и «мачете». Убили какого-то пацана из «укропов», на въезде в город стоят ополченцы и «Кобра». Поезд «дружбы» привозит человек 200-300 каких-то «чебурашек» с красно-чёрными флагами, которые от Олимпийского колонной идут на ОГА. На вопрос «кто вы такие», ответ «мы с майдана» или «правый сектор». Никто понятия не имеет кто такие «правый сектор». Колону встречают активисты с «Белого Дома», разносят их в пух и прах, это я видел своими глазами.

Июль 2019. Я живу не просто в Донецке, а в ДНР, после 23.00 я не могу выйти на улицу, мне приходится терпеть унижения на блок-постах. В Донецке нет Бандеры, а украинские флаги встречаются только на номерах некоторых автомобилей. В Донецке по-прежнему самые красивые девчонки. Стадион закрыт, в городе куча военных. Я свободно праздную 9 мая, если я в городе, местные ГАИшники — конченные твари, которые унижают тут людей. После гибели Захарченко, ДНР руководит Денис Пушилин. Пенсия тут больше чем в Украине. Хочу ли я назад в Украину? Могу сказать точно, что моя жизнь стала интереснее и насыщенней. Кричать «Слава Украине» я точно не буду. Украинцев — уважаю, но не всех. Война должна когда-нибудь закончится, всё же мы братский народ. Будем мудрее, будем надеяться на мудрость Зеленского и Путина. Мы уже ничего не решаем.

Автор:admin

Гордон «вписался» за Смешко. Почему «Сила и Честь» легко попала в ТОП3.

Новое время, новый Президент, новые политические лидеры на арене. Как бы не пытались «старички» вернуться к корыту, народ уже не пропустит. Среди новых лиц в украинском политикуме две политические силы: «Слуга Народа» Президента Зеленского и «Сила и Честь» Игоря Смешко. Почему же первый блогер и популярнейший журналист Украины Дмитрий Гордон решил возглавить штаб Игоря Смешко? Для ответа на этот вопрос следует вернуться в недалёкое прошлое, где незадолго до выборов Президента Украины на росс тв Гордон «утюжит» российские высшие эшелоны власти. Пригласившая его госпожа Скабаева краснеет и белеет. В общем зрелище было то ещё.

Гордона нельзя обвинить в небеспристрастности. Гордон — честный и харизматичный журналист. Поэтому когда он возглавил штаб Игоря Петровича Смешко, случился прецедент безопелляционного доверия и к партии «Сила и Честь». Таким образом Сила и честь становится единственным выбором для тех, кто хочет видеть во власти новые лица, но не желает, что бы у президента Зеленского была своя карманная партия. Этот выбор для европейской части населения. Принцип разделения двух ветвей власти для нас, команды Маркова — это принцип цивилизованного подхода к управлению государством. Мы голосуем за «Силу и Честь» Игоря Смешко.

Автор:admin

Таргетированные письма в политической кампании Обамы

Все началось с того, что Дэн Синкер получил электронное письмо от кампании в ту же ночь, когда его жена сделала это, и заметил, что, хотя они оба были, очевидно, от одного и того же человека в кампании — Джулианна Смут — электронные письма имели небольшие различия. Поэтому Дэн создал форму Google и попросил своих подписчиков в Твиттере прислать свои собственные примеры «Smoot Email».

Мы хотели глубже понять, как работают «большие данные кампании», поэтому мы заключили сделку с Дэном: он поделится с нами своей базой данных, и мы поможем проанализировать и визуализировать ее.

Конечно, это было далеко от достоверной выборки, но мы думали, что анализ данных даст интересные наблюдения, если не статистически значимые выводы.

Предварительная обработка

Мы нашли шесть «кластеров» в 190 электронных письмах, сгруппировав электронные письма, используя статистическую формулу, называемую корреляцией Пирсона. 

Чтобы противодействовать изменениям в пробелах или случайным вставкам или удалениям в электронных письмах, влияющим на сравнение, мы использовали процесс, называемый «stemming», чтобы свести каждое слово к общему префиксу. Например, используемый нами стеммер меняет слово «писать» на «писал», а «журналистику» — на «журнал». Затем мы удалили общие слова, такие как «и», «или» и «но» из каждого письма.

Наконец, мы перевели каждый документ в список частот слов, который преобразовал каждое письмо в абстрактное представление, называемое «мешок слов», например:

  "curious" => 1.0,
  "elig" => 1.0,
  "told" => 1.0,
  "payment" => 3.0

Стеблирование, упаковка и корреляция

Обрабатывая каждое электронное письмо как «пакет слов», мы смогли использовать корреляцию Пирсона, чтобы сгруппировать их вместе с другими участниками в наборе.

В статистике корреляция Пирсона описывает силу зависимости между двумя переменными. Другими словами, это мера того, как две переменные изменяются друг с другом. Возвращает значение от -1 до 1, где 0 означает отсутствие корреляции, 1 означает идеальную положительную корреляцию и -1 означает идеальную обратную корреляцию. Страница Пирсон Корреляция в Википедии объясняет математику за формулой.

Чтобы определить, принадлежит ли документ группе или нет, мы установили порог в 0,85.

После выполнения стемминга, упаковки и корреляции мы обнаружили, что наш образец содержал шесть различных электронных писем.

Diffing и визуализация

Как оказалось, проблема вычисления различий между документами очень хорошо понята, хотя и довольно сложна . Вместо того, чтобы реализовывать нашу собственную версию алгоритма, мы использовали версию, написанную Джоном Резигом , создателем jQuery.

Поскольку электронные письма варьировались от очень схожих до совершенно разных, мы хотели интерфейс, который бы позволял легко увидеть изменчивость. В дополнение к небольшому графическому индикатору на вкладках, который позволяет читателю узнать, насколько сильно другие электронные письма соответствуют электронному письму на вкладке, читатель может навести курсор на каждую вкладку и сравнить электронные письма очень быстро.

Чтобы отслеживать все на стороне клиента, мы смоделировали данные как массив массивов. Для этого мы написали небольшую основанную на таблицах среду javascript, которая оказалась удивительно похожей на нашу библиотеку на основе Ruby -fu . Вы можете проверить источник на GitHub .

Этот код JavaScript — мы называем его table.js — действительно прост в использовании. Вы можете вызвать обычные методы функционального программирования — каждый, отобразить, уменьшить — на каждой таблице. В него также встроена простая статистика. Например:

var table = new Table([["one", "two", "three"], [4,5,6], [7,8,9], [10, 11, 12]]);
table.stdev("two");
=> 2.449489742783178
table.average("two");
=> 8
table.sum("two");
=> 24

Table.js также позволил нам создать боковую панель, которая показывает простую разбивку получателей каждого письма. Поскольку HTML действительно хорошо отображает прямоугольники, графики на боковой панели полностью построены из тщательно расположенных элементов div.

Исправление : В этой публикации изначально указывалось, что показатель корреляции Пирсона -1 означает отсутствие корреляции, фактически показатель 0 означает отсутствие корреляции, а показатель -1 означает отрицательную корреляцию. Сообщение было обновлено, чтобы отразить этот факт.

https://www.propublica.org/article/message-machine-you-probably-dont-know-janet

Автор:admin

Информатор Brexit: «Использовал ли меня избирательный штаб? Был ли я наивен?

Шахмир Санни, волонтер для кампании Leave «Голосование», официальной кампании за референдум в ЕС, выступающей за Brexit, объясняет, как информационная компания, связанная с Cambridge Analytica, сыграла решающую роль в результате, и выражает обеспокоенность тем, что правила расходов на выборы были манипулированы… и доказательства явно уничтоженыпо Каролам Кадуолладра . Портрет Антонио Олмоса

Wкурицы я впервые встретил Shahmir Sanniавгусте прошлого года, он был нервным, беспокойство, неопределенным. «Я только начал собирать их воедино», — сказал он в нашей первой беседе. «Все эти вещи я не осознавал в то время». Вещи, что серия расследований и новостных статей заставила его задуматься. «Я был действительно очень наивен?» — спросил он. Потом потом: «Как вы думаете, они просто использовали меня?»

Это был болезненный вопрос для Санни, с которым он боролся в течение нескольких месяцев. Теперь, однако, он думает, что да, его использовали; что его и его друга Даррена Граймса использовали люди, которых они уважали и которым доверяли, и что последствия этого являются глубокими, далеко идущими и выходят далеко за рамки его собственных личных чувств обиды и предательства.

В начале 2016 года Санни была 22-летним недавним выпускником, который добровольно участвовал в официальной кампании по выходу из Евросоюза, направленной Борисом Джонсоном и Майклом Гоувом , с правом голоса . Это был один из первых его опытов работы после окончания Университета Восточной Англии со степенью по экономике, и для того, кто называет себя «натуральным евроскептиком», это была роль сливы. «Это было похоже на стартап. Все разбрасывали идеи и говорили разные вещи. Вам предоставлена ​​большая свобода творчества ». Он все еще жил дома в Солихалле, но несколько дней в неделю ехал на поезде, чтобы поработать в штаб-квартире« Голосование в отпуске »в башне Миллбанк в Лондоне с видом на Темзу.

Старшие директора Leave быстро поняли, насколько он будет полезен для кампании. «Огромная часть кампаний состоит в том, чтобы обеспечить диверсификацию», — говорит Санни. «И мы обсудили, насколько важно, чтобы избирательный отпуск не казался расистским».

Итак, это было: «Вот коричневый парень»?

«Точно», — говорит он.

Это была роль, которую он был счастлив сыграть, тем не менее, помогая их усилиям по пропаганде чернокожего и этнического меньшинства. «В университете все мои друзья были« Останься, останься, останься », но когда я начал исследовать это, я понял, что я занудный евроскептик. И даже после всего этого я все равно проголосовал бы за Отпуск ».

«Все это» — вот почему Санни говорит сегодня. Потому что это то, что произошло потом, вот в чем проблема — последовательность событий, начавшаяся в марте 2016 года, когда один из старших директоров голосования в отставке, Стивен Паркинсон , который сейчас является политическим секретарем Терезы Мэй, спросил Санни, заинтересован ли он помочь с одним из Голосуйте за официальные молодежные группы Leave, BeLeave.

«BeLeave был очень прогрессивным; это было нацелено на молодых, либеральных Leavers. Они говорили о том, что африканские фермеры подвергаются дискриминации … это полностью соответствует моим ценностям ».

BeLeave был создан и находился в ведении избирательного штаба другого добровольца, 23-летнего студента моды Даррена Граймса, чья основная роль заключалась в создании рекламы и обмене сообщениями в социальных сетях. «Его содержание было действительно очень хорошим. Это была просто классная, простая графика, которой люди делятся. Его творческая сторона просвечивала. Все это признали.

Санни продолжал кампанию за Голосование, но он также помогал BeLeave. Затем, примерно за месяц до референдума, «Клео говорит нам, что кто-то, спонсор, хочет дать деньги BeLeave».

Это была Клео Уотсон , еще один старший директор компании Leave «Голосование» — ее руководителя по связям с общественностью. Теперь, как и Паркинсон, Уотсон работает на Даунинг-стрит № 10 в качестве политического советника Терезы Мэй.

Когда Уотсон сказал, что донор выразил заинтересованность в предоставлении денег BeLeave, чтобы он мог расширить свою работу, Санни и Граймс написали предложение. По их мнению, они могут утроить влияние своего контента на Facebook , если смогут получить несколько тысяч фунтов на рекламу. «Мы говорили:« Если бы у нас было 10000 фунтов стерлингов, это то, что мы могли бы сделать: у нас могло быть X платных рекламных объявлений и охватывало бы так много людей ».»

Уотсон сказал им, что им нужно поговорить с внутренним юристом голосования и руководителем отдела соблюдения требований. «И он сказал, что единственный способ получить деньги — это создать [BeLeave] как отдельную организацию. Итак, мы были похожи: «Хорошо, круто. Как мы это делаем?’ И поэтому он написал конституцию для нас. И Даррен назвал его своим именем. Потому что это то, что ему было сказано.

Сообщение кампании Beleave о политике ЕС, которая ведет африканских фермеров к бедности
 Пример сообщения кампании BeLeave. «BeLeave был очень прогрессивным», — говорит Санни. «Он был нацелен на молодых либеральных ливерзеров». Фотография: BeLeave

Адвокат помог Санни и Граймсу составить документы, которые они подписали 18 мая, и сказал им открыть банковский счет.

Но ни один донор не материализовался. Позже, в решающие заключительные две недели перед референдумом, разговор в офисе «Оставить голосование» был о том, как кампания кончилась с деньгами и должна была достичь предела расходов в 7 миллионов фунтов стерлингов. А затем, за 10 дней до референдума, Голосование в отпуске узнало, что они получили пожертвование в 1 миллион фунтов стерлингов. Из-за своих лимитов расходов они предположили, что это может быть пожертвовано BeLeave. Не те несколько тысяч фунтов, которые они просили. Первоначально предложенная сумма составляла 400 000 фунтов стерлингов, но в итоге составила около 700 000 фунтов стерлингов.

Какова была ваша реакция?

«Мы были в восторге. Это было прекрасно. Можете себе представить … вам 22 года и вам дают почти миллион фунтов? Я думаю, что добавил это в свой профиль на LinkedIn в тот же день ».

Однако сегодня для Санни эта кампания, деньги, творчество и все, что с этим связано, испорчены. Он потратил месяцы на то, чтобы договориться о том, что это пожертвование, возможно, не имело ничего общего с творчеством и талантом BeLeave. «Голосование Отпуск на самом деле не дал нам эти деньги», — говорит он. «Они просто притворялись. Мы не имели никакого контроля над этим. Мы были 22-летними студентами. Ты не собираешься просто дать миллион фунтов паре студентов и позволить им делать что угодно ».

По мнению Санни, это означает: «Они обманули».

Вопрос в том, была ли это стратегия обойти строгие ограничения на избирательные расходы, установленные законом. Если избирательные кампании координируются, они должны декларировать свои расходы вместе. Ограничение расходов является основой нашей парламентской демократии: наши избирательные законы контролируют количество денег, которое может быть потрачено на выборах, которое для официальной назначенной избирательной группы составляет 7 миллионов фунтов стерлингов. Но существует совершенно легальная лазейка: отдельныекампании могут потратить до 700 000 фунтов стерлингов сверх этого. До тех пор, пока они не координируют или, по словам Избирательной комиссии, «работают вместе».

Так была ли BeLeave отдельной кампанией? Голосование Оставьте настаивать, что это было, и Избирательная комиссия согласилась еще в апреле 2017 года. Но Санни — и у него есть множество документов — теперь думает, что это не так. Он считает, что BeLeave «работал вместе» с «Голосовать за отпуск».

«Это ложь. Все это. Он никогда не был отдельным ». И у него есть целое досье электронных писем, текстовых сообщений и других файлов. Более того: «Они сказали нам открыть банковский счет, но деньги на него не пошли. Я был казначеем и секретарем BeLeave и никогда не видел денег. Я не имел никакого контроля над этим. Все решило Голосование, и деньги пошли прямо в канадскую компанию по анализу данных «Голосование» — AggregateIQ (AIQ).

Это необычайное откровение. The Observer был одной из ряда публикаций и групп кампании, которая выбрала историю этого пожертвования. Потому что ясно одно: плохо пахло. Это было предметом двух расследований в Избирательной комиссии, расследования , проведенного Офисом Уполномоченного по информации , многочисленных запросов на свободу информации, многочисленных статей и судебного рассмотрения. Последнее расследование еще живо. И еще никто не смог ответить на вопрос, заданный в самой первой статье BuzzFeed от 2 августа 2016 года: «Почему в результате голосования оставил 625 000 фунтов стерлингов 23-летнему студенту-моднику во время референдума?»

До сих пор. Потому что Санни точно знает, почему. «Мы были двумя сломленными студентами колледжа. Рабочий класс Даррена также. И это его имя во всем этом. Он тот, кто расследуется. Это его имя в форме. И он просто сделал то, что сказал ему Голосование.

Спустя 17 дней после начала расследования, главный операционный директор избирательной комиссии «Leave Leave» удалил себя и двух других из более чем 100 файлов

Санни довольно глубоко антиевропейский. Он не верит в то, что он называет ЕС «паспортной дискриминацией». И переехав сюда из Пакистана, он любит эту страну со страстью, которую, по его словам, может почувствовать только иммигрант. «Британия спасла мою семью», — говорит он. «Я проголосовал за уход. И если бы был второй референдум, я бы проголосовал снова. Но теперь я знаю, что мой голос основывался на мошенничестве. И вот чего я терпеть не могу.

Сказать, что это смелое решение — это огромное преуменьшение. Санни все еще только 24 года. Генеральный директор компании Leave, Мэттью Эллиотт, является соучредителем Альянса налогоплательщиков , где Санни работает менеджером цифровых кампаний. И многие его друзья все еще находятся в том же мире, в котором выступают за Brexit, включая Даррена Граймса, который сейчас работает на веб-сайте BrexitCentral, где Мэтью Эллиотт является главным редактором.

Санни живет в BrexitLand. Его карьера была построена на Brexit . И его решение выйти вперед было далеко не однозначным. Еще в августе мы обсуждали его анонимность, но даже это казалось слишком рискованным. Он волновался за свою мать — учительницу, которая приехала в Великобританию как мать-одиночка из Пакистана менее десяти лет назад — и двух своих сестер. Но это также часть того, что побудило его принять решение.

«Я из Пакистана. И для тех, кто приехал сюда в поисках новой жизни, лучшей жизни, где моя мама и мои сестры могли бы жить свободно, в стране, где мое решение как избирателя действительно имеет значение и правдиво … это огромная сделка ».

Первое подозрение, что что-то не так, пришло, когда журналисты из BuzzFeed и Private Eye увидели аудиторскую проверку BeLeave в Избирательной комиссии и обнаружили, что, как отметил BuzzFeed, это «весьма необычная передача средств». А именно, что Даррен Граймс был зарегистрирован как получивший в общей сложности 675 315 фунтов стерлингов в виде четырех пожертвований, распределенных в течение восьми дней незадолго до дня голосования — 13, 16, 20 и 21 июня.

Санни отмахнулась. «Я просто подумал:« О, вот какова политика. Это переживающие, пытающиеся размазать нас и нашу тяжелую работу ».

Шахмир Санни и Даррен Граймс
 Шахмир Санни и Даррен Граймс агитируют за BeLeave во время кампании референдума ЕС 2016 года. Фотография: Шахмир Санни

Но Граймс был менее оптимистичен. У Санни все еще есть свои сообщения на Facebook, которые показывают его растерянность и панику. «У меня было три журналиста сегодня утром», — говорит один. «Я не знаю, должен ли я вернуться к врачу общей практики и быть таким, как будто я умираю, или просто пережить это». (Справка, говорит Санни, о состоянии его здоровья.) Затем Граймс отправил электронное письмо, которое он Получил от директора Голосование Отпуск: «Итак, как мы уже говорили, мы должны отказаться от разговоров с хакерами об этом и просто отправить им по электронной почте что-то вроде этого:« Мы получили пожертвования стандартным юридическим способом и сообщили о них в соответствии с правилами ».

В статье BuzzFeed Граймс говорит: «Мы получили пожертвования стандартным законным способом и сообщили о них в соответствии с правилами».

Санни верит и говорит, что это отражено на многочисленных страницах доказательств, которые он собрал, так это то, что «Голосование в отпуске» направляло действия BeLeave до того, как он стал отдельной кампанией, после того , как он стал отдельной кампанией, и на протяжении всего референдума.

На страницах сообщений Граймса также ясно, как пожертвование, которое поставило его в центр внимания средств массовой информации, повлияло на него. Его сообщения Санни вызывают беспокойство. Будучи подростком, Граймс подвергался издевательствам. Он вырос в рабочем сообществе в графстве Дарем, и Санни описывает его как чувствительного и уязвимого для критики.

Когда из избирательной комиссии пришло письмо с объявлением о необходимости «оценки», он действительно начал паниковать. «Он позвонил мне и сказал, чтобы я удалил мои письма. Я не поняла это. Я сказал: «Мы не сделали ничего плохого. Не беспокойся об этом. Но он был в панике. Так что я просто сделал это ».

Санни все еще не подозревала, что что-то серьезно не так. «Нам посоветовали каждый шаг в этом деле адвокаты Голосование Отпуск. Они буквально сказали нам, что делать и где подписывать. Я не мог понять, как мы сделали что-то не так.

А потом он обнаружил диск: общий диск Google, созданный для голосования, который выглядит как дымящийся пистолет. Именно здесь Граймс и Санни поделились контентом с ключевыми директорами Leave Leave, включая директора кампании Доминика Каммингса и аналитическую компанию AQ.

«Я посмотрел на это и подумал:« О, Боже мой ». Тогда я понял, что все серьезно. Я был: «Хорошо, это действительно испорчено».

Санни понял, что 17 марта 2017 года кто-то, пользуясь учетной записью администратора на имя Виктории Вудкок, главного операционного директора компании Leave, прошел через диск и удалил цифрового директора Вудкока, Каммингса и Голосового отпуска Генри де Зоете из более 100 файлов. Однако система записала запись об этой активности.

Это было через 17 дней после того, как Избирательная комиссия написала «Голосовать против» и Даррену Граймсу, сообщив им, что она начинает расследование пожертвования. И через 13 дней после того, как наблюдательобъявил, Управление информационной комиссии начало расследование использования данных на референдуме.

Вудкок сказал Наблюдателю, что любое предположение, в котором она участвовала: «сознательно и преднамеренно» удалять доказательства, «которые имеют отношение к расследованию», было «неверным и полностью не подтвержденным доказательствами».

Вудкок добавил, что в июне 2018 года, через три месяца после того, как с ней первоначально связались для комментариев, она не имела никакого отношения к удалению. Она объяснила, что учетная запись администратора, которая делала удаления, носила ее имя, потому что она первоначально настроила общий диск. Однако она пояснила, что 17 марта 2017 года передала контроль над учетной записью «Отпуск для голосования» и потеряла доступ к накопителю до того, как были произведены удаления. Избирательный бюллетень заявил в заявлении избирательной комиссии в апреле 2018 года, что он ограничил доступ к документам в рамках обычной процедуры защиты данных.Реклама

Для Санни было очевидно, что что-то серьезно не так — что это были доказательства, которые были удалены. Кто-то кропотливо просматривал файлы один за другим и удалял из них эти имена. Не один или два файла, а 140 из них. В сообщении в блоге, опубликованном в пятницу, Каммингс говорит, что это «на самом деле неправильно и клевета». Голосование Оставьте сказать, что сотрудники действовали «этично, ответственно и законно при удалении любых данных».

«Что вы сделали, когда увидели это по дороге?» — спрашиваю я у Санни.

«Я сказал Крису, — говорит он.

Я провел бесчисленные часы в этом году, разговаривая с Кристофером Уайли, и именно благодаря ему я впервые услышал о роли Шахмира Санни в референдуме ЕС. Уайли — разоблачитель, чьи откровения в Обозревателе напрошлых выходных о Cambridge Analytica и Facebook спровоцировали столь удивительные глобальные последствия. Генеральный директор Cambridge Analytica Александр Никс был временно отстранен от работы, в то время как на одном этапе Facebook потерял около 60 млрд долларов. В среду Марк Цукерберг извинился .

Кристофер Уайли не только в центре скандала с Cambridge Analytica-Facebook. Он тоже в сердце Брексита.

Именно Уайли представила Санни и Граймса для голосования. Политика — маленький мир, и работа Уайли с либеральными демгами в коалиционном правительстве привела его к контакту как с либеральными демами, так и с тори. Граймс и Санни были друзьями Уайли, и именно он представил их Стивену Паркинсону из Leave. В заявлении, опубликованном на этой неделе, Стивен Паркинсон сказал: «Крис Уайли представил меня не Шахмиру Санни или Даррену Граймсу, как он утверждает, а общему другу из университета».

Снимок экрана обмена электронной почтой в марте 2016 года между Шахмиром Санни и Стивеном Паркинсоном (Leave's Leave)
 Снимок экрана с обменом электронной почтой в марте 2016 года между Шахмиром Санни и Стивеном Паркинсоном. Начиная с фразы «Как уже упоминал Крис …», Санни спрашивает о встрече, чтобы обсудить возможность работы с кампанией «Уйти». Фотография: Скриншот

Это роль Уайли в другом месте, которая имеет решающее значение. Потому что он не просто сыграл основополагающую роль в создании Cambridge Analytica: он также помогал в создании AIQ , канадской компании, предоставляющей услуги передачи данных и «цифровую рекламу», которой «Leave Leave» выделил 40% от своих 6,8 млн. Фунтов стерлингов.

В феврале прошлого года я написал свой первый отчет о Cambridge Analytica , в котором опрашивал, какую работу он проделал для кампании Найджела Фаража Leave.EU. Он начал два расследования роли Cambridge Analytica в Brexit: одно расследование, проведенное избирательной комиссией в отношении Leave.EU; другой ICO в том, как он использовал данные. С тех пор обе организации отрицали, что Cambridge Analytica выполняла какую-либо оплачиваемую или неоплачиваемую работу для Leave.EU. Однако в пятницу, бывший директор информационной компании, Бриттани Кайзер, сказала, что ей сказали отрицать, что любая работа была сделана. «По-моему, я лгала», — сказала она. «Я чувствовал, что мы должны сказать:« Это именно то, что мы сделали ». Это согласуется с тем, что я сообщаю более года.

В марте, после публикации первой статьи, я получил предупреждение. Leave.EU — официальная группа по выходным кампаниям на референдуме — была полностью отделена от Leave.EU, но использовавшаяся AIQ аналитическая компания голосования, Leave, была связана с SCL Elections, материнской компанией, создавшей Cambridge Analytica на средства Роберта Мерсера. До прошлого года AIQ была зарегистрирована на своем веб-сайте как «SCL Canada».

Это была моя попытка доказать это, выяснить связь, которая сначала привела меня к Уайли. «Если вы хотите понять, где Канада вписывается в это, — сказал мне бывший сотрудник Cambridge Analytica, — вам нужно найти Кристофера Уайли». Так я и сделал.

Уайли был ключом к пониманию того, как Cambridge Analytica собрала более 50-ти метровых профилей Facebook. И он был ключом к пониманию связи между Cambridge Analytica и AIQ.

«Я помогал организовать AIQ в 2013 году», — сказал он в нашей первой беседе. «Они мои друзья. Нам нужен был кто-то для создания технологической платформы Cambridge Analytica и управления их базами данных, и я спросил моего друга Джеффа ».

Джефф Сильвестер был первым работодателем Уайли, человеком, которого он знал с 16 лет и который стал соучредителем AIQ. В мае прошлого года Уайли показала мне документ, подтверждающий эту связь: соглашение об интеллектуальной собственности, которое показало, что SCL Elections владела интеллектуальной собственностью AIQ «навсегда». Этот документ показывает связь между Cambridge Analytica и AIQ. Между Робертом Мерсером , Стивом Бэннономи брексит. Более того, говорит Уайли, AIQ внедрила алгоритмы, разработанные Cambridge Analytica. «AIQ управляла Ripon, платформой Cambridge Analytica, и создала множество технологий для подключения алгоритмов к социальным сетям и сетям онлайн-рекламы». Отвечая на наши вопросы, AggregateIQ сказал: «AggregateIQ всегда был на 100 процентов принадлежащим канадцам и эксплуатируемым им. AggregateIQ никогда не работал и даже не общался с кем-либо из Cambridge Analytica или другими сторонами, связанными с Cambridge Analytica, в отношении кампании Brexit ».

В 2015 и 2016 годах почти вся работа AIQ осуществлялась через Cambridge Analytica. Они тесно сотрудничали с вице-президентом Cambridge Analytica Стивом Бэнноном в нескольких политических кампаниях в США. «Бэннон всегда интересовался Brexit», — говорит Уайли. «Он видел Британию культурным лидером. И куда бы ни привела Великобритания, Америка последует за ней ».

Выдержка из оценочного обзора избирательной комиссии за ноябрь 2017 года
 Выдержка из оценки избирательной комиссии, проведенной в ноябре 2017 года, в отношении «потенциальной неверной отчетности о расходах совместного референдума».

В общей сложности с AIQ было потрачено 3,9 млн. Фунтов стерлингов на кампанию по уходу. Фирму использовали четыре разные группы, хотя все эти кампании были предположительно отдельными и могли «работать вместе» только в том случае, если они разделяли лимиты своих расходов. Проголосовать за отпуск потратил £ 2,697,000. Через BeLeave было £ 675 000. Сумма в 100 000 фунтов стерлингов, которую «Голосование за отпуск» пожертвовал ветеранам за Британию , которую ветераны за Великобританию затем выплатили AIQ. АИК также получил 32 750 фунтов стерлингов от Демократической юнионистской партии. Как бы то ни было, AIQ может показаться основополагающим для ориентированного на данные таргетинга «убедительных» в последние дни кампании.

Эти четыре группы кампании загадочно и независимо друг от друга нашли одну и ту же крошечную фирму по анализу данных, расположенную в сонном городке на острове у западного побережья Канады, в 5000 км.

В апреле 2017 года Доминик Каммингс сказал мне по электронной почте, что «Голосование в отпуске» нашло фирму «в Интернете». Даррен Граймс сказал избирательной комиссии то же самое. Единственная проблема? Онлайн-архивы показывают, что веб-сайт AIQ не показывался в поиске Google до окончания референдума. «Я посмотрел на то время», — говорит Санни. «Я был, как,« Кто AIQ? » И не было ничего. Нет сайта. Ничего такого.»

Он также был очень конкретным в ключевой роли AIQ. На сайте фирмы была цитата Каммингса о Brexit: «Мы не могли бы сделать это без них». Это было удалено с сайта на этой неделе. AIQ сообщил наблюдателю, что «услуги, которые он предоставлял для разрешения на голосование, были в соответствии с инструкциями, данными для разрешения на голосование», и «услуги, предоставляемые BeLeave, соответствовали предоставляемым BeLeave».

Последние недели кампании Brexit были самыми важными. В своем блоге Каммингс говорит, что они назвали период «Ватерлоо» и увеличили его расходы, бомбардируя небольшой кусочек людей, которые он идентифицировал как «убедительные» с каждым видом рекламы. И это сработало. Кампания Каммингса была триумфом. Это преодолело все шансы. Нет сомнений, что он выиграл войну в интернете.

Но вопрос об этом пожертвовании, 675 000 фунтов стерлингов, которые были переданы Даррену Граймсу (лично ему, потому что BeLeave не была ограниченной компанией), четыре кампании, которые все использовали AIQ, и ссылки AIQ на Cambridge Analytica … все это преследовало результат для 18 месяцев сейчас.

Осенью прошлого года Каммингс отключился от Твиттера. Усилия Питера Геогегана и Адама Рамсея «Открытая демократия» в области свободы информации стали основанием для судебного пересмотра КК Джолиона Моэма в рамках проекта « Правовое право » , и в ноябре, что было первыми новостями, Избирательная комиссия возобновила расследование в Даррен Граймс и пожертвование. У него были «разумные основания», как было сказано, «подозревать, что преступление могло быть совершено».

Каммингс руководил стратегией голосования. И генеральный директор Мэтью Эллиотт подписал все это. Но ни один из них не был назван Избирательной комиссией или Офисом Уполномоченного по информации ни в одном из многочисленных последующих расследований. Как указывает Санни: «Это имя Даррена во всем. Он тот, кто в кадре ». И, по словам Санни, он тот, кто понес на себе всю тяжесть стресса и тревоги, которые за этим последовали.

Это суть истории, и именно это в конечном итоге побудило Шахмира Санни заняться записью.

«Даррен полностью предан», — говорит он. «И они это знали».

И это стало свидетелем того, как следствие Граймса обернулось расследованием, что в итоге заставило Санни осознать серьезность обвинений.

«Это влияние на здоровье Даррена заставило меня уйти:« Что-то облажалось. Что-то не так.'»

В доказательство того, что Санни подал в Избирательную комиссию, он включает в себя сообщения в Фейсбуке, которые Граймс отправил ему в то время, когда высокопоставленные сотрудники службы голосования оставляли попытки пожертвования; текстовые сообщения, которые делают острое чтение в свете того, что случилось затем. ”

Граймс: «Я немного беспокоился о том, что что-то пойдет не так […] Особенно с любопытными глазами из-за скандала с расходами».

Майкл Гов и Даррен Граймс (сзади слева) в материалах кампании BeLeave.
 Майкл Гов и Даррен Граймс (сзади слева) в материалах кампании BeLeave. Фотография: BeLeave

Санни: «О чем ты беспокоишься?»

Граймс: «Управление счетами / обработка этой суммы денег и проверка того, что все правильно учтено, я думаю. У меня есть много, чтобы управлять в значительной степени в одиночку, потому что люди глупые [так]. И последнее, что мне нужно, это в конце концов облажаться. Ха-ха «.

Санни: «Я не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться по поводу честности». И ты волнуешься, потому что тебе небезразлично — и это хорошо… И тот факт, что люди хотят пожертвовать BeLeave вместо голосования на отпуск, — это то, чем ты должен очень гордиться ».

Более того, в электронном письме, отправленном 16 мая для голосования адвокату Leave, Клео Уотсон написала: «… Даррен и остальная часть группы (все в возрасте от 18 до 22 лет) не чувствуют себя комфортно, имея дело с деньгами, не имея опыта за их студенческие кредиты.

Это потрясающее признание, которое вызывает больше вопросов. Это был старший директор Избирательного отпуска и руководитель отдела соблюдения требований Избирательного отпуска, признавший, что это была группа молодых людей, не имеющих опыта или средств, чтобы справиться с такой большой суммой денег. Уотсон сказал Обозревателю : «Я абсолютно отрицаю, что выдвигаемые против меня претензии». Она сказала, что поддерживает меня как друга, но не имеет «какого-либо контроля» над ними.

И страх Граймса, что он каким-то образом испортит и поставит под угрозу причину, безошибочен: это была слишком большая ответственность; что он не чувствовал этого. Санни неоднократно говорит ему: «Ты должен гордиться», а Граймс отвечает: «Я думаю, это просто беспокойство, что что-то испортится, и мне придется заплатить тысячи и остаться без крова». Мы отправили Даррен Граймс — краткое изложение доказательств, которые мы нашли. Он сказал, что любые обвинения в том, что он сделал что-то неправильное, были «вредными» и «ложными».

Что меня поразило, так это Санни. Когда я встретил его в августе, я не думал, что он выйдет вперед. Я думал, что есть шанс, что он может слить мне электронные письма или документы, но я не мог видеть, как он записывается. Он Leaver: это его друзья и коллеги, это люди, на которых он смотрел.

«Все, кто участвовал в кампании, знали, кто такой Даррен», — говорит он. «Все поздравили нас и знали, какую роль мы сыграли. Майкл Гоув точно знал, насколько мы важны. Он близкий друг Дом Каммингс. Конечно, он знал. Борис Джонсон знал. Все знали.»

И часть меня беспокоилась о том, что случится, если он пойдет на запись. Я беспокоился, что решение Кристофера Уайли выступить на прошлой неделе может оказать чрезмерное влияние на Санни. То, что он подвергнет себя рискам, которые он должным образом не продумал. В свои 24 года он не мог понять возможные последствия. Но то, что я узнал о Санни за последние несколько месяцев, это то, насколько он суров. Примириться с мыслью, что его обманывают и скомпрометировали люди, которых он уважал, потому что дело, которое он любил, было болезненным и трудным. Это был процесс месяцев. Но так как он решил выступить вперед, он был полон решимости сделать то, в чем он не сомневается — это правильно. Его сообщения показывают, как он защищал и поддерживал Даррена Граймса. Они лежат в основе его решения. Но у него тоже есть чувство высшей цели.

«Я думаю, что я уважаю британские законы больше, чем большинство британских людей», — говорит он. «Я чувствую, что уважаю эту страну и люблю эту страну больше, чем некоторые люди, которые родились и выросли здесь. Потому что я знаю и я видел … безопасность, которую это принесло мне и моей семье, моим сестрам и моей матери как женщине, как женщинам, которые имеют потенциал и теперь живут своей лучшей жизнью ».

Санни не вдавался в подробности о том, через что они прошли в Пакистане, но в какой-то момент он говорит мне, что у него «было много травм в моей жизни». Никто не заставляет его выйти вперед. И когда он говорит о своей матери и сестрах и свободе, которой они теперь наслаждаются, волосы поднимаются на моей шее. А потом он рассказывает мне об очередях. Это начинается как рифф, но потом становится речью. Миссия.

«Это единственная страна, где независимо от того, что происходит, люди будут стоять в очереди. Люди здесь, есть основной принцип того, что значит быть британцем: сделать это правильно. Ждать твоей очереди. Никогда не обманывать и не лгать, чтобы добраться до фронта. Это то, что значит быть британцем ».

Санни все равно проголосует за уход. Он просто хочет сделать это правильно. «Мы не обманываем», — говорит он. «Мы британцы».

Что вы будете делать в понедельник, я спрашиваю его. Он по-прежнему работает в Альянсе налогоплательщиков, соучредителем которого является Мэтью Эллиотт, генеральный директор голосования. У него нет другой формы дохода. Он пожимает плечами. «Идите на работу, я полагаю. Подожди и посмотри, что получится.

Как и все мы.

• 13 июля 2018 года. После того, как мы получили уведомление от Виктории Вудкок, мы разъяснили эту статью, чтобы прояснить, что сказала нам г-жа Вудкок, а именно, что, хотя ее имя появилось в качестве администратора для общего диска Google, ее разрешения были удалены, и она не лицо, ответственное за удаление разрешений для себя и других пользователей с общего диска Google. Мы принимаем, что эти удаления были сделаны кем-то другим, используя учетную запись с именем мисс Вудкок. Мы согласны с тем, что г-жа Вудкок не пыталась уничтожить доказательства и что обвинения в попытках помешать официальным расследованиям или извращению справедливости не справедливо выдвигаются против нее из этого сообщения. Мы сожалеем о причиненных страданиях.

• В эту статью были внесены изменения 29 марта 2018 года, чтобы пояснить, что, хотя Шахмир Санни работает в Альянсе налогоплательщиков в качестве менеджера цифровых кампаний, он не работает над сообщениями в социальных сетях, поддерживающими Brexit.

Автор:admin

Почему молодые, неопытные BeLeavers были идеальными для кампании Brexit

Сообщения BeLeave были нацелены на группу, в целом склонную к «Остаться» — молодых, разнообразных и прогрессивных избирателей — которых, как считали старшие участники кампании по официальному голосованию, было трудно победить, и как критически важно для любой победы. «Голосование Оставьте, понимали, что они не смогут выиграть референдум, если они специально нацелены на разгневанных Ukippers. Они знали, что им нужно преследовать молодых либералов », — сказал казначей группы, ставший разоблачителем Шахмир Санни.

«Они должны были нацеливаться на членов партии зеленых, которым не нравились природоохранные законы ЕС, или либеральных евроскептиков, таких как я, которые придерживались фискально консервативных ценностей, но были социально либеральными и понимали, что ЕС не поддерживает всех, потому что это приносит пользу только европейцам».

Пример обмена сообщениями в социальных сетях BeLeave, ориентированный на молодых прогрессивных избирателей.
 Пример обмена сообщениями в социальных сетях BeLeave, ориентированный на молодых прогрессивных избирателей. Фотография: Beleave / раздаточный материал

Когда Санни присоединилась к команде BeLeave, она уже стала чрезвычайно успешной в обращении к сторонникам либеральных и левых групп в Facebook и других социальных сетях, используя видео и другие сообщения, которые часто оказывались полной противоположностью крупнейшим кампаниям LeaveEU и голосования.

Вместо мрачного запугивания по поводу иммиграции, самого печально известного плаката Найджела Фараджа «Breaking Point» , их реклама была пропагандистской, феминистской и остроумной. В одной кампании был задан вопрос, почему владельцы паспортов ЕС могут свободно приезжать в Великобританию, а граждане Содружества — нет. Другие напали на ЕС за политику, которая, как он утверждал, «загнала африканских фермеров в нищету», и сделала невозможным для Британии отменить «налог на тампоны». Четвертый предупредил, что штрафы ЕС могут сделать потоковую передачу Netflix более дорогой.

Их позиции выделялись, даже на фоне лоскутного одеяла сторонников Брексита, и «Голосование в отпуске» осознало, что BeLeave может оказаться полезным, поскольку он боролся за назначение в качестве официальной кампании против Leave, поддерживаемого банками Arron и Farage . Чтобы продемонстрировать широкую поддержку, она включила молодежную группу в свое заявление в число независимых «групп по связям с общественностью», которые, как утверждают, поддерживают «Отпуск с голосования».

Сообщение BeLeave в социальных сетях.
 Сообщение BeLeave в социальных сетях. Фотография: Beleave / раздаточный материал

Тем не менее, в то время BeLeave работал в штаб-квартире «Голосовать покидать» под его руководством и поддержкой. Несмотря на то, что у него был собственный веб-сайт, он, по-видимому, координировался и оплачивался главой по связям с избирателями, Клео Уотсон. «Вы заслуживаете блестящего сайта, и это так раздражает», — написал Уотсон, теперь политический советник премьер-министра, Граймсу, когда разработка сайта группы оказалась в затруднительном положении. «Устраню проблему как можно скорее».

Уотсон сказал: «Я категорически отрицаю выдвигаемые против меня иски, в том числе утверждение, что я координировал и оплачивал веб-сайт BeLeave». Она добавила: «Подразумевать, что они поддерживают их работу, значит иметь какой-либо контроль над их деятельностью, абсолютно не соответствует действительности и намеренно вводит в заблуждение».

Но в последние недели перед референдумом, когда «Голосовой отпуск» приблизился к пределу расходов в 7 миллионов фунтов стерлингов, старшие директора предложили BeLeave, что, если они настроятся как отдельная кампания, они получат пожертвование на собственные рекламные объявления.

Готовясь к встречам с потенциальными донорами — и не подозревая, что они работают рядом с людьми, которые планировали их поддержать, — команда подготовила поле для финансирования. Даже их самые большие надежды были намного ниже возможного пожертвования. «По нашему предложению мы написали, что 10 000 фунтов стерлингов дадут вам такое большое участие в Facebook, и если вы дадите нам 100 000 фунтов стерлингов, это будет то, что мы получим», — сказала Санни. «Мы положили его на всякий случай».

Они отметили, что их посты в Facebook привлекают больше людей — чтобы поделиться, прокомментировать или что-то подобное — чем большинство платных рекламных объявлений политических кампаний. Одно видео достигло 41 000 человек за один день без какой-либо платной рекламы. «С помощью финансирования мы могли бы утроить эту сумму», — сказали они.

Вскоре после этого Голосование в Leave разработало юридические документы, позволяющие BeLeave создать банковский счет, чтобы он мог принимать собственные пожертвования. «После нашего обсуждения я прилагаю типизированный первый проект конституции», — заявил в мае по электронной почте Гримс, юридический директор голосования Лиаве с копией Уотсона.

Он сказал Санни, секретарю и казначею BeLeave, открыть банковский счет. Затем Голосование в отпуске показало удивленной молодой команде, что они получат пожертвование в размере более 600 000 фунтов стерлингов. «Быть ​​в таком возрасте и узнать, что моя организация, что работа, которую я проделал, получила финансирование почти в 1 миллион фунтов стерлингов, я был в восторге», — сказал Санни. «Это было прекрасно.»

Сообщение кампании BeLeave с участием Даррена Граймса (слева) и Майкла Гоува.
 Сообщение кампании BeLeave с участием Даррена Граймса (слева) и Майкла Гоува. Фотография: BeLeave

Пожертвование так и не поступило на банковский счет. Деньги будут переданы непосредственно AggregateIQ — компании по анализу данных голосования Leave — от ее имени, даже не перейдя даже под номинальный контроль над BeLeave.

«Первое, что я сказал Даррену, было:« Хорошо, хорошо, я могу оплатить билеты на поезд? », — вспоминает Санни. Но Граймс ясно дал понять, что он не может контролировать даже небольшие суммы.

Команда BeLeave, как утверждается, не была предупреждена о возможных последствиях. «Если мне посоветует … адвокат по соблюдению права голоса, у меня нет оснований думать, что что-то не так», — сказал Санни. Голосование Отпуск опроверг любые предложения, которые он координировал с BeLeave.

Когда размер пожертвования привлек к себе внимание Избирательной комиссии, Граймс сказал, что нашел AIQ в Интернете и был настолько впечатлен, что решил взорвать свой бюджет на его маркетинг. Но кэшированные данные показывают, что в то время у AIQ не было веб-сайта. AIQ говорит, что у него был веб-сайт с момента его основания в 2013 году.

Граймс знал о фирме из-за ее работы с «Голосовать за отпуск», директор и другие сотрудники которого сидели за партами возле своего офиса в штаб-квартире кампании, где высоко ценилась работа BeLeave, будь то обмен сообщениями или передача средств. «Все знали, кто такой Даррен», — говорит Санни. «Все поздравили нас и знали, какую роль мы сыграли. Он точно знал, насколько мы важны. Он близкий друг Дома Каммингса (стратега по голосованию). Конечно, он знал. Борис Джонсон знал. Все знали.»

Автор:admin

Инсайдеры Brexit заявляют, что команда «Оставить голоса» могла нарушить лимиты расходов

Информатор, работавший на официальную кампанию «Отпуск на голосование», не смог укрыться, чтобы выразить опасения, что организаторы голосования 2016 года — включая ключевых фигур, которые сейчас работают на Терезу Мэй на Даунинг-стрит — возможно, нарушили правила проведения референдума, а затем попытались уничтожить доказательства.

Обвинения бывшего добровольца Шахмира Санни подробно изложены в интервью « Обозревателю» и подкреплены массой документов и файлов, которые он передал в Избирательную комиссию и полицию.

Основное требование Санни касается пожертвования в размере 625 000 фунтов стерлингов, которое якобы оставил «Голосование» для независимой организации кампании референдума под названием BeLeave. Он утверждает , что деньги, направляемые на цифровые услуги фирмы , связанную с противоречивой Cambridge Analytica фирмы, нарушили правила проведения выборов , потому что не было подлинное пожертвованием.

Деньги были зарегистрированы BeLeave в избирательных органах в качестве пожертвования от Голосования в независимую молодежную операцию. Санни говорит, что BeLeave разделяет офисы с Голосованием в отпуске, которое ведут Борис Джонсон и Майкл Гов, которые на практике предлагали советы и помощь группе и помогали им решать, куда будут потрачены их деньги.

Британский закон о выборах запрещает координацию между различными организациями кампании, которые должны соответствовать ограничениям расходов. Если они планируют тактику или координируют свои действия вместе, они должны иметь общий лимит расходов. Голосование Отпуск решительно отрицает любую такую ​​координацию.

Санни говорит, что после того, как в марте прошлого года комиссия начала расследование, учетная запись на имя Виктории Вудкок, директора по операциям «Голосовать за выход», удалила Вудкока, директора кампании Доминика Каммингса и цифрового директора «Голосовой выход» Генри де Зоете из десятков файлов на Драйв «Голосование в отпуске» поделился с BeLeave, очевидно, чтобы скрыть факт координации.

В своем блоге в пятницу Каммингс сказал, что это «на самом деле неправильно и клевета». Голосование Оставьте сказать, что сотрудники действовали «этично, ответственно и законно при удалении любых данных». Вудкок сказал Наблюдателю, что любое предположение о том, что она причастна к «сознательному и преднамеренному» удалению доказательств, «которые будут иметь отношение к расследованию», было «неверным и полностью не подтвержденным доказательствами».

Вудкок добавил, что в июне 2018 года, через три месяца после того, как с ней первоначально связались для комментариев, она не имела никакого отношения к удалению. Она объяснила, что учетная запись администратора, которая делала удаления, носила ее имя, потому что она первоначально настроила общий диск. Однако она пояснила, что 17 марта 2017 года она передала контроль в «Отпуск для голосования» (и больше не имела доступа к диску) до того, как удаление было произведено позднее в тот же день. Голосование В своем заявлении в избирательную комиссию в апреле 2018 года Лейв сказал, что он ограничил доступ к документам в рамках обычной процедуры защиты данных.

Большая часть пожертвований в размере 625 000 фунтов стерлингов была направлена ​​канадской компании данных AggregateIQ, у которой есть ссылки на Cambridge Analytica, фирму, которая использовала собранные данные Facebook для создания системы политического таргетирования в США. Кристофер Уайли, бывший сотрудник CA, ставший разоблачителем, сказал, что на момент референдума канадская фирма работала «почти как внутренний отдел Cambridge Analytica».

В конечном итоге AIQ поглотит около трети всех официальных расходов на получение разрешения на голосование, получив от группы 2,7 млн ​​фунтов в дополнение к деньгам, полученным через BeLeave. Фирма также получила 100 000 фунтов стерлингов от ветеранов для Великобритании и 32 750 фунтов стерлингов от DUP. После референдума Каммингс заявил на веб-сайте AIQ: «Без сомнения, кампания« Оставить голосование »во многом обязана своему успеху работе Совокупного IQ. Мы не могли бы сделать это без них.

Среди других высокопоставленных лиц в «Отпускном голосовании» был Стивен Паркинсон, теперь главный советник Терезы Мэй. Паркинсон сказал в своем заявлении: «Я ясно, что я не руководил деятельностью каких-либо отдельных групп кампании. У меня не было никакой ответственности за цифровую кампанию или пожертвования во время референдума, и я уверен, что разрешение на голосование действовало полностью в рамках закона и строгих правил расходов ».

Санни, который был казначеем и секретарем BeLeave в 22 года, до сих пор является убежденным евроскептиком и работает в рекламной кампании Альянса налогоплательщиков. Он говорит, что решил обнародовать, потому что он не хотел, чтобы Brexit был запятнан возможной незаконной деятельностью.

Он также был встревожен тем, что его друг Даррен Граймс, бывший глава молодежной группы BeLeave, находится в центре внимания Избирательной комиссии по расследованию нарушений лимитов расходов.

Санни сказала, что «Отпусти голосование» на самом деле не дало нам этих денег. Они просто притворились. Мы не имели никакого контроля над этим ».

Он полагает, что высокопоставленные чиновники Leave могут использовать молодежь группы и политическую неопытность Граймса для увеличения собственных расходов. Он подчеркивает, что BeLeave была небольшой группой поддержки со стороны Brexit, которой руководили около двадцати человек, не имеющей реального опыта или опыта в агитации или финансах.

Он говорит, что ему помогли сотрудники «Голосового отпуска» создать собственную конституцию и банковский счет, чтобы он мог принимать собственные пожертвования. Юристы Leave сделали юридическую документацию, сказал он.

«Нам посоветовали каждый шаг в этом деле адвокаты Голосование Отпуск. Они сказали нам, что делать и где подписывать ».

Оплата AIQ была якобы произведена BeLeave, когда кампания референдума подошла к концу. Но Санни утверждает, что у BeLeave не было никакого выбора относительно того, куда будут потрачены денежные средства, он не подписывал контракт с AIQ и не руководил тем, что фирма данных делала с фондами. Деньги даже не прошли через собственный банковский счет группы.

Борис Джонсон, Майкл Гоув и Доминик Каммингс во время голосования покидают штаб-квартиру в центре Лондона вскоре после объявления результатов референдума в ЕС.
 Борис Джонсон, Майкл Гоув и Доминик Каммингс во время голосования покидают штаб-квартиру в центре Лондона вскоре после объявления результатов референдума в ЕС. Фотография: Эндрю Парсонс / i-Images

«У меня не было контракта, как казначея и секретаря», — сказал Санни. «Я не видел никакого контракта». Этот процесс был повторен с дополнительными 50 000 фунтов стерлингов от внешнего донора.

Подпишитесь на наш еженедельный брифинг Brexit

 Прочитайте больше

Избирательный бюллетень сказал: «Это было решение Даррена нанять AIQ, согласованное и подтвержденное Шахмиром Санни».

Веннер Шипли, юристы Vote Leave, сказал: «Мы никогда не получали инструкций и не давали советы BeLeave».

Санни поделился электронными письмами с Обозревателем и властями, которые, как представляется, показывают молодым участникам кампании, ищущим совета у ведущих деятелей Голосования, счет-фактуру, чтобы проголосовать в Leave, покрывающий работу над кампанией BeLeave, и сообщения от юристов и бухгалтеров Голосового Оставления о практической целесообразности его создания. независимая группа.

Санни объяснила, что «Голосование в отпуске» также создало и управляло общим компьютером BeLeave с сообщениями, информацией и другими документами молодежной кампании.

Электронные письма показывают, что другие высокопоставленные лица регулярно общались с BeLeave. Клео Уотсон, которая была главой по связям с общественностью и теперь является политическим советником рядом с Паркинсоном на Даунинг-стрит, поддерживала связь с организацией и была членом закрытой группы Facebook для участников BeLeave. В заявлении для Обозревателя Уотсон сказал: «Я абсолютно отрицаю выдвигаемые против меня претензии».

В эти выходные Паркинсон оказался в центре политического шторма после того, как в заявлении, сделанном без согласия Санни, было указано, что они встречались друг с другом в течение полутора лет, включая период, когда Паркинсон находился в избирательном отпуске, а Санни работала волонтером.

Паркинсон сказал, что он давал Санни советы и рекомендации только в контексте этих отношений. В заявлении, опубликованном в пятницу вечером, адвокаты Санни сказали: «Мы считаем, что это первый раз, когда официальное заявление Даунинг-стрит было использовано для кого-то. Моему клиенту теперь приходится выходить к его матери и семье … и члены его семьи вынуждены принимать срочные защитные меры для обеспечения их безопасности ».

В одном электронном письме, чтобы проголосовать адвокату Leave, Уотсон признал, что у BeLeave не было опыта, необходимого для управления средствами, которые будут потрачены на их имя, заявив: «Даррен и остальная часть группы (все в возрасте от 18 до 22) не чувствую себя комфортно, справляясь с денежной стороной вещей, не имея опыта, кроме своих студенческих займов »

В заявлении для Обозревателя Уотсон сказал: «Подразумевать, что поддерживать их работу — значит иметь какой-либо контроль над их деятельностью, абсолютно не соответствует действительности».

Вудкок, операционный директор «Отпуск на голосование», был описан Каммингсом как «самый необходимый человек в кампании». Документы, предоставленные Санни, предполагают, что после того, как в прошлом году Офис Уполномоченного по вопросам информации объявил о расследовании того, как в кампаниях использовались личные данные, ключевые имена Голосовать за выход, включая ее собственные, были удалены администратором из десятков файлов на общем диске BeLeave. аккаунт под именем вальдшнепа.

Вудкок сказал Наблюдателю, что любое предположение о том, что она причастна к «сознательному и преднамеренному» удалению доказательств, «которые имеют отношение к расследованию», было «неверным и полностью не подтвержденным доказательствами».

Вудкок объяснила в июне 2018 года, через три месяца после того, как с ней первоначально связались для комментариев, что, хотя учетная запись администратора на ее имя сделала удаление доступа, она потеряла доступ к диску до того, как удаления произошли. Избирательный бюллетень заявил в своем заявлении в Избирательную комиссию в апреле 2018 года, что он ограничил доступ к документам в рамках обычной процедуры защиты данных.

Каммингс сказал: «Утверждения о незаконных пожертвованиях в BeLeave являются ложными и являются частью кампании по отмене результатов референдума».

Еще одним доказательством контакта между высокопоставленными лицами в Голосовании и Белизе во время референдума стали свидетельские показания Мэтью Эллиотта, руководителя кампании, которые были представлены в Высокий суд 13 марта 2018 года в рамках судебного пересмотра.

«Я могу подтвердить, что проводились разные кампании», — говорит Эллиотт, добавив, что он привел несколько примеров рекламной работы BeLeave, чтобы прояснить детали. «Я подумал, что это может помочь Суду получить примеры агитационных материалов, использованных различными кампаниями, и я прилагаю их».

Прилагаемая фотография показывает группу молодых людей — включая Граймса — под логотипом BeLeave. Но в письмах подробно рассказывается, как 18 марта 2016 года именно Клео Уотсон организовала эту фотосессию. В другом письме от 22 марта Стивен Паркинсон подписал логотип.

В феврале 2016 года просочившееся электронное письмо от известного сторонника Brexit Стива Бейкера, в настоящее время являющегося младшим министром в Департаменте по выходу из Европейского Союза, высказало мысль о создании «отдельных юридических лиц, каждое из которых могло бы потратить 700 000 фунтов стерлингов».

Санни считает, что это именно то, что случилось с BeLeave. «На протяжении всего этого процесса мы с Дарреном были жертвами очень умных людей, пытающихся найти способы перерасхода», — сказал Санни. Он описал Граймса как «падающего парня».

Граймс отрицал Наблюдателю, что имело место какое-либо сотрудничество с Голосованием Оставить в материалах кампании или расходах, и угрожал судебному иску.

• 13 июля 2018 года. После того, как мы получили уведомление от Виктории Вудкок, мы разъяснили эту статью, чтобы прояснить, что сказала нам г-жа Вудкок, а именно, что, хотя ее имя появилось в качестве администратора для общего диска Google, ее разрешения были удалены, и она не лицо, ответственное за удаление разрешений для себя и других пользователей с общего диска Google. Мы принимаем, что эти удаления были сделаны кем-то другим, используя учетную запись с именем мисс Вудкок. Мы согласны с тем, что г-жа Вудкок не пыталась уничтожить доказательства и что обвинения в попытках помешать официальным расследованиям или извращению справедливости не справедливо выдвигаются против нее из этого сообщения. Мы сожалеем о причиненных страданиях.

• Приложение, 29 марта 2018 года: мы рады уточнить, что мы не собирались предполагать, что AggregateIQ является прямым участником и / или канадским отделением Cambridge Analytica или что он участвовал в использовании данных Facebook или иным образом в каких-либо о предполагаемом проступке, совершенном против Cambridge Analytica. Кроме того, мы не собирались предлагать AIQ тайно и неэтично координировать свои действия с Cambridge Analytica по референдуму ЕС. Мы рады сообщить, что AggregateIQ является и всегда был 100% канадским владельцем и оператором.

Автор:admin

«Кембридж Аналитика», теневая информационная фирма, которая может стать ключевым связующим звеном между Трампом и Россией

Почему следователи палаты считают, что эта компания, возможно, разыграла Facebook и помогла России распространять поддельные новости.

The Wall Street Journal недавно сообщила, что специальный советник Роберт Мюллер попросил компанию по анализу данных под названием Cambridge Analytica передать внутренние документы в рамках расследования возможного сговора между кампанией Трампа и Россией во время выборов 2016 года.

Cambridge Analytica специализируется на так называемом «психографическом» профилировании, что означает, что они используют данные, собранные в Интернете, для создания профилей личности для избирателей. Затем они берут эту информацию и нацелены на людей со специально подобранным контентом (подробнее об этом ниже).

До сих пор было много предположений о потенциальных связях между кампанией Трампа и Россией, и большинство историй вращались вокруг финансовых сделок семьи Трампа и таких людей, как Пол Манафорт , бывший менеджер кампании Трампа. Но эта история, в частности, о том, как команда Трампа с помощью этой компании могла бы помочь России вмешаться в президентские выборы в США.

Итак, вот что мы знаем о Cambridge Analytica, ее связи с кампанией Трампа и о том, что Мюллер, вероятно, рассматривает.

Цифровая армия Трампа

В июне 2016 года кампания Трампа наняла Cambridge Analytica для управления операциями с данными.

Из сообщений Николаса Конфессора и Дэнни Хакима в New York Times мы знаем, что Джаред Кушнер, которому было поручено наблюдать за цифровыми операциями Трампа, является причиной, по которой Cambridge Analytica присоединилась к кампании Трампа.

Кушнер нанял человека по имени Брэд Парскейл, техасский эксперт по цифровым технологиям, который ранее работал в команде Трампа. Согласно Confessore и Hakim, Cambridge Analytica убедил Парскале (который с тех пор согласился дать интервью Комитету по разведке дома) «опробовать фирму». Решение было подкреплено менеджером кампании Трампа, Стивом Бэнноном, который также является бывшим вице-президентом. президент Cambridge Analytica.

Неясно, в какой мере помогли Cambridge Analytica (Парскал отрицал, что Кембридж был полезен в недавнем 60-минутном интервью ), но мы знаем, что цифровая работа Трампа была шокирующе эффективной. Сэмюэль Вулли , который возглавляет проект «Вычислительная пропаганда» в Оксфордском интернет-институте, обнаружил, что непропорционально большое количество сообщений про Трампа распространяется через автоматических ботов и антихиллярную пропаганду. Боты Трампа, как они сообщали во время выборов, превосходили Клинтона пять к одному.

Программисты Pro-Trump «тщательно корректировали сроки производства контента во время дебатов, стратегически колонизировали хэштеги про-Клинтона, а затем отключали действия после дня выборов».

Мартин Мур, директор Центра изучения СМИ, коммуникации и власти в Королевском колледже, рассказал Кэрол Кадвалладр из Guardian, что кампания Трампа «использует 40-50 000 вариантов рекламы каждый день, которые непрерывно измеряют отклики, а затем адаптируются и развиваются на основе на этот ответ «.

Эти онлайн-объявления распространялись в основном через ботов на платформах социальных сетей. Больше всего понравившихся, опубликованных и ретвитнутых объявлений воспроизводились и распространялись в зависимости от того, где они были популярны и к кому они обращались.

Преимущество такого рода данных заключается в том, что оно позволяет таким компаниям, как Cambridge Analytica, разрабатывать более сложные психологические профили интернет-пользователей (чем больше точек данных, тем выше предсказательная сила).

Cambridge Analytica также смогла использовать эту информацию в реальном времени, чтобы определить, какие сообщения резонируют, где, а затем формировать график поездок Трампа вокруг него. Так что, если бы был скачок кликов по статье об иммиграции в графстве в Пенсильвании или Висконсине, Трамп отправился бы туда и выступил с речью, посвященной иммиграции.

Если учесть, как несколько тысяч голосов в нескольких колеблющихся штатах определили выборы, это немалая вещь.

Президент Трамп посетил национальный молитвенный завтрак
Затем советник по национальной безопасности Майкл Флинн слушает замечания на Национальном молитвенном завтраке, на котором президент США Дональд Трамп выступил 2 февраля 2017 года в Вашингтоне, округ Колумбия.

Флинн и россияне

В начале июля Шейн Харрис из Wall Street Journal опубликовал серию отчетов, в которых представлены некоторые из наиболее убедительных доказательств того, что кампания Трампа вступила в сговор с русскими хакерами.

Харрис взял интервью у человека по имени Питер Смит, сотрудника Республиканской партии Трампа, который пытался получить 30 000 удаленных писем с частного сервера Хиллари Клинтон. По словам Смита, из нескольких хакерских группировок, с которыми Смит связался, по крайней мере, две имели связи с Россией.

Смит сказал Харрису, что он поддерживал регулярные контакты с генералом Майклом Флинном, который в то время был одним из ближайших доверенных лиц Трампа — и, конечно, позже стал советником Трампа по национальной безопасности.

Вот ключевой отрывок из отчета Харриса , который в то время выделил мой коллега из Vox Эндрю Прокоп :

«Он [Смит] сказал:« Я говорю об этом с Майклом Флинном — если вы найдете что-нибудь, можете ли вы сообщить мне об этом? », — сказал Эрик Йорк, эксперт по компьютерной безопасности из Атланты, который обыскивал хакерские форумы мистера Смита. имя для людей, которые могут иметь доступ к электронной почте. …

По словам этого эксперта, в телефонных разговорах мистер Смит сказал компьютерному эксперту, что он находится в прямом контакте с мистером Флинном и его сыном. … Эксперт сказал, что, основываясь на его беседах с мистером Смитом, он понял, что старший мистер Флинн координирует свою деятельность с группой мистера Смита в качестве советника кампании Трампа.

Харрис изучил разведывательные отчеты, в которых описывались попытки российских хакеров получить электронные письма с сервера Клинтона и передать их Флинну, который затем поделится ими с кампанией Трампа.

Само по себе сообщение Харриса никак не связано с Cambridge Analytica. Но в августе Associated Press опубликовала отчет, который помог соединить точки. В измененной государственной финансовой подаче, Флинн был вынужден раскрыть «короткую консультационную роль фирмы , связанную с спорным анализом данных компании , которые помогли кампаниям Трампа.»

«Компания по анализу данных» — это не что иное, как Cambridge Analytica. Точная сумма денег, которую Кембридж заплатил Флинну, неизвестна, как и детали роли Флинна.

Но мы знаем, что следователи Конгресса и Министерства юстиции полагают, что кампания Трампа, возможно, помогла направить российскую схему нацеливания на избирателей, и что Флинн, который работал в кампании Трампа и вместе с Cambridge Analytica, подозревается в широких связях с российскими оперативниками.

Представитель Cambridge Analytica подтвердил Vox, что компания сотрудничает с российским расследованием, но категорически отрицал какие-либо правонарушения.

«Как одна из компаний, сыгравших заметную роль в избирательной кампании, Комитет по разведке Палаты представителей попросил Cambridge Analytica предоставить ей информацию, которая может помочь его расследованию», — говорится в заявлении. «Мы считаем, что другие организации, которые работали над кампанией, попросили сделать то же самое. CA не находится под следствием, и нет никаких предположений о каких-либо нарушениях со стороны компании ».

Что на самом деле делает Cambridge Analytica?

Если вы используете Интернет или социальные сети, вы оставляете за собой цифровой след крошек. Каждый пост, который вам нравится, каждый твит, который вы ретвитите, каждая нить, в которой вы участвуете, — это все данные для сбора и ввода.

Cambridge Analytica, компания, созданная Робертом Мерсером, покровителем миллиардов правых выпусков, таких как Breitbart News, поглощает все данные, которые они могут получить. Они не единственная компания, которая делает это, но они, кажется, являются наиболее известными — отчасти из-за их известных клиентов.

В своем выступлении в 2016 году Александр Никс, генеральный директор Cambridge Analytica, развернул методологию компании: «Мы развернули подробный количественный инструмент, чтобы исследовать основные черты, которые определяют личность», — заявил он. «Если вы знаете личность людей, на которых вы нацелены, вы можете настроить свой обмен сообщениями, чтобы более эффективно резонировать с этими ключевыми группами».

Под «вашим сообщением» он подразумевает любого, кто платит компании за ее услуги. Но до сих пор фирма принимала только республиканских клиентов, причем Тед Круз и Бен Карсон были наиболее заметными. Они также работали от имени про-Brexit кампании «Оставить» 2016 года, добывая онлайн-данные и используя их для нацеливания и убеждения британских избирателей.

Так что они делают со всеми этими данными?

Cambridge Analytica создала модели, которые переводят собираемые ими данные в индивидуальные профили для каждого взрослого американца — Nix утверждает, что «у каждого взрослого в США имеется примерно 4-5 тысяч точек данных».

Их модели основаны на психометрических исследованиях Михала Косински, который в 2013 году все еще был кандидатом наук в Кембриджском университете (отсюда и название «Cambridge Analytica»). Косински и его коллеги разработали модель, которая связывает лайки участников Facebook с их оценками OCEAN. OCEAN относится к опроснику, используемому психологами, который описывает личности по пяти измерениям — открытость опыту, добросовестность, экстраверсия, приятность и невротизм.

Cambridge Analytica объединила эту социальную психологию с аналитикой данных. Они собирают данные из Facebook и Twitter (что совершенно законно) и приобрели множество других данных — о телевизионных предпочтениях, поездках авиакомпаний, покупках, посещении церкви, о том, какие книги вы покупаете, какие журналы вы подписываете — у третьих лиц. организации и так называемые брокеры данных.

Они берут всю эту информацию и используют ее для того, что Никс называет «поведенческим микротаргетингом» — в основном, для индивидуальной рекламы.

Вместо того, чтобы адаптировать рекламу в соответствии с демографией, они используют психометрию. Это простая идея, правда. Вместо того, чтобы предполагать, что все женщины или афроамериканцы или белые рабочего класса ответят на одно и то же сообщение, они нацелены на отдельных избирателей с эмоционально заряженным контентом — иными словами, с рекламой, направленной на уклонение от эмоциональных предубеждений.

Успех такого подхода зависит от точности психологических профилей компании. Но сколько они могут знать о чьей-то психике на основе нескольких твитов или лайков? По-видимому, довольно много. В обзоре 2016 года для Das Magazin , культурного журнала, основанного в Цюрихе, Косински рассказал о предсказательной силе своей модели.

Вот как авторы суммировали это:

Сила их моделирования [Косински и его коллег из Кембриджа] была проиллюстрирована тем, насколько хорошо он мог предсказать ответы субъекта. Косинский продолжал непрерывно работать над моделями: вскоре он смог оценить человека лучше, чем средний коллега по работе, просто на основе десяти «лайков» в Facebook. Семьдесят «лайков» было достаточно, чтобы превзойти то, что знали друзья человека, 150, что знали их родители, и 300 «лайков», что знал их партнер. Больше «лайков» может даже превзойти то, что человек думал о себе.

Объедините этот вид предсказательной силы с армией ботов, и вы получите мощный инструмент пропаганды. Как сказал мне Вулли: «Один человек, контролирующий тысячу учетных записей ботов, может влиять не только на людей в их ближайшем окружении, но и на алгоритм сайта, на котором они работают».

Боты еще более эффективны, так как они могут мгновенно реагировать на актуальные темы в Твиттере и Facebook, создавая целевые посты, изображения и даже видео на YouTube.

«Технологии могут улавливать то, что люди думают в определенный момент, — сказал мне Олбрайт, — и снова и снова возвращать их им». И благодаря преимуществам психографического профилирования, добавляет он, они способны доставить « контент на индивидуальной основе в каналах Twitter и Facebook, где людей захватывают и тянут в определенных направлениях через определенные типы постов и историй.

«Я назвал это эмоциональным поводком», — сказал Вулли.

Миллиардер-основатель Cambridge Analytica Роберт Мерсер говорит по телефону во время 12-й Международной конференции по изменению климата, организованной Институтом Heartland 23 марта 2017 года в Вашингтоне, округ Колумбия. Мерсер также является ключевым покровителем Breitbart News и Стива Бэннона, который до недавнего времени был вице-президентом Cambridge Analytica.

Там много чего мы не знаем

Мы не знаем, передал ли Флинн какие-либо данные русским. Мы также не знаем, привели ли его многочисленные связи с Россией к сговору.

Мы не знаем, координировала ли кампания Трампа с русскими помощь их дезинформационной операции. Мы знаем только, что есть много точек пересечения. И если кто-то в его кампании действительно координировал свои действия с Россией, мы не знаем, был ли сам Трамп каким-либо образом вовлечен.

Мы не знаем, попали ли когда-нибудь данные, предоставленные Cambridge Analytica, русским. И если это так, то мы не знаем наверняка, как он туда попал или насколько это помогло, или знает ли компания об этом.

Мы также не знаем, насколько полезной была работа Cambridge Analytica для кампании Трампа. Исследователи, такие как Вулли, сказали мне, что возможности компании «немного преувеличены», но мы просто не знаем. Мы знаем только то, что они публично признали о своих методах и о том, что они утверждают, что могут сделать.

Мы точно знаем, что такие компании, как Cambridge Analytica, изменили ситуацию. Facebook уже подвергся критике за то, что позволил России манипулировать своими алгоритмами во время выборов 2016 года. И мы, вероятно, только что поцарапали поверхность с точки зрения того, как государственные субъекты могут использовать информацию в Интернете. Однако роль таких компаний, как Cambridge Analytica в этих усилиях, остается загадкой.

В любом случае, не было получено каких-либо убедительных доказательств, которые бы связывали Cambridge Analytica и кампанию Трампа с попытками России повлиять на наши выборы. В конечном счете, у нас остается тонна дыма, а огня нет. Но если продолжающиеся расследования приходят к выводу, что кампания Трампа действительно помогла России ориентироваться на избирателей, ожидайте услышать больше о Cambridge Analytica.

Вполне возможно, что такой сговор мог произойти, и работа Cambridge Analytica не имела к этому никакого отношения; однако это было бы странно, так как именно для этого была нанята компания.

Автор:admin

«Я сделал инструмент психологической войны»

«Я сделал инструмент психологической войны Стива Бэннона»: познакомьтесь с разоблачителем войны данных.

Более года мы изучаем Cambridge Analytica и ее связи с кампанией по выходу из Великобритании в Великобритании и командой Team Trump на президентских выборах в США. Теперь 28-летний Кристофер Уайли делает запись, чтобы обсудить его роль в угоне профилей миллионов пользователей Facebook, чтобы напасть на электорат США.

Когда я впервые встретил Кристофера Уайли, у него еще не было розовых волос. Это приходит позже. Как и его миссия перематывать время. Положить джина обратно в бутылку.

К тому времени, когда я встретил его лично , я уже разговаривал с ним ежедневно по несколько часов подряд. По телефону он был умным, веселым, стервозным, глубоким, интеллектуально хищным, неотразимым. Мастер рассказчик. Политик. Ботаник науки о данных.

Два месяца спустя, когда он приехал в Лондон из Канады, он был всем этим во плоти. И все же плоть была невероятно молода. Ему было 27 лет (сейчас ему 28), и этот факт всегда казался явно противоречащим тому, что он сделал. Возможно, он сыграл ключевую роль в важных политических потрясениях 2016 года. По крайней мере, он сыграл важную роль. В 24 года у него возникла идея, которая привела к созданию компании под названием Cambridge Analytica, фирмы по анализу данных, которая стала претендовать на главную роль в кампании «Отпуск» для референдума о членстве Великобритании в ЕС, а затем стала ключевой фигурой в цифровые операции во время избирательной кампании Дональда Трампа .

Или, как Уайль описывает это, он был канадский гей- веган , который как — то в конечном итоге создания « Стив Бэннон психологической войны mindfuck инструмента«s».

В 2014 году Стив Бэннон — тогдашний исполнительный председатель «alt-right» новостной сети Breitbart — был начальником Уайли. А Роберт Мерсер , скрытный американский хедж-фонд и республиканский донор, был инвестором Cambridge Analytica. И идея, которую они приобрели, состояла в том, чтобы привести большие данные и социальные сети к устоявшейся военной методологии — «информационным операциям» — и затем включить ее в электорат США.

Именно Уайли придумал эту идею и следил за ее реализацией. И именно Уайли прошлой весной стал моим источником. В мае 2017 года я написал статью под заголовком «Великий британский грабеж Брексита» , в которой излагалась нить, связывающая Брексита и Трампа с Россией. Уайли был одним из немногих, кто предоставил доказательства, стоящие за этим. Я нашел его через другого бывшего сотрудника Cambridge Analytica, лежащего низко в Канаде: виновного, задумчивого, возмущенного, растерянного. «Я никому не говорил об этом», — сказал он тогда. И тогда он не мог перестать говорить.

К тому времени Стив Бэннон стал главным стратегом Трампа. Компания-учредитель Cambridge Analytica, SCL, выиграла контракты с государственным департаментом США и начала работу в Пентагоне, и Уайли была действительно взбешена. «Это безумие», — сказал он мне однажды ночью. «Компания создала психологические профили для 230 миллионов американцев. А теперь они хотят работать с Пентагоном? Это как Никсон на стероидах.

В итоге он показал мне транш документов, в которых рассказывалось о секретной работе Кембриджа Аналитика. И в течение нескольких месяцев после публикации моей статьи в мае стало известно , что компания «дотянулся» Викиликс , чтобы помочь распространить украденные электронные письма Хиллари Клинтон в 2016 году и затем мы наблюдали , как она стала предметом специального адвоката Роберта Мюллера » расследование возможного российского сговора на выборах в США.

Мы все еще только начинаем понимать водоворот сил, которые собрались вместе, чтобы создать условия для того, что Мюллер подтвердил в прошлом месяце как «информационная война». Но Уайли предлагает уникальный, червячный взгляд на события 2016 года. О том, как Facebook был захвачен, повторно использован для того, чтобы стать театром военных действий: как он стал стартовой площадкой для того, что, кажется, является экстраординарной атакой на демократический процесс в США.

Уайли следил за тем, что могло быть первым критическим нарушением. В возрасте 24 лет, когда он учился на доктора философии в области прогнозирования модных тенденций, он разработал план сбора профилей на Facebook для миллионов людей в США и использования их личной и личной информации для создания сложных психологических и политических профилей . А затем нацельтесь на них с помощью политической рекламы, предназначенной для работы над их конкретной психологической структурой.Advertisement

«Мы« сломали » Facebook », — говорит он.

И он сделал это от имени своего нового босса, Стива Бэннона.

«Справедливо ли сказать, что вы взломали Facebook?» — спрашиваю я его однажды вечером.

Он колеблется. «Я укажу, что я предположил, что это было полностью законно и не по правилам».

В прошлом месяце британский политический директор Facebook Саймон Милнер заявил британским парламентариям в ходе выборочного расследования поддельных новостей под председательством консервативного депутата Дамиана Коллинза, что у Cambridge Analytica нет данных Facebook. Официальная выписка Хансарда гласит:

Кристиан Матесон (член парламента от Chester): «Вы когда-нибудь передавали какую-либо информацию о пользователях в Cambridge Analytica или любую из ее ассоциированных компаний?»

Саймон Милнер: «Нет»

Мэттисон: «Но ведь они содержат большую часть пользовательских данных Facebook, не так ли?»

Милнер: «Нет. У них может быть много данных, но это не будут пользовательские данные Facebook. Это могут быть данные о людях, которые находятся в Facebook, которые они собрали сами, но это не те данные, которые мы предоставили ».

Александр Никс
 Александр Никс, генеральный директор Cambridge Analytica. Фотография: The Washington Post / Getty Images

Две недели спустя, 27 февраля, в рамках того же парламентского расследования Ребекка Пау, член парламента от Taunton Deane, спросила генерального директора Cambridge Analytica Александра Никс : «Получаются ли какие-либо данные из Facebook?» Никс ответил: «Мы не делаем работать с данными Facebook, а у нас нет данных Facebook ».

И благодаря всему этому мы с Уайли, а также несколько редакторов и небольшая международная группа ученых и исследователей знали, что — по крайней мере, в 2014 году — это, конечно, не так, потому что у Уайли есть бумажный след. Во время нашего первого телефонного звонка он сказал, что у него есть квитанции, счета, электронные письма, официальные письма — записи, показывающие, как в период с июня по август 2014 года были собраны профили более 50 миллионов пользователей Facebook. Самое ужасное, что у него было письмо от собственных юристов Facebook, в котором он признал, что компания Cambridge Analytica получила данные незаконным путем.

Публикация влечет за собой огромный риск. Уайли нарушает соглашение о неразглашении и рискует получить иск. Он разрушает доверие Стива Бэннона и Роберта Мерсера.

Американские горки потратили год, чтобы помочь Вайли добраться туда, где он наконец сможет выйти вперед. Год, в течение которого Cambridge Analytica был объектом расследований по обе стороны Атлантики — Роберта Мюллера в США, а также отдельных запросов, проведенных Избирательной комиссией и Офисом информационного комиссара в Великобритании, оба были инициированы в феврале 2017 года.

Также был год, в котором Уайли изо всех сил пытался перемотать назад, чтобы отменить события, которые он привел в движение. Ранее в этом месяце он представил досье доказательств в Управление комиссара по информации и подразделение по борьбе с киберпреступностью Национального агентства по преступности. Теперь он в состоянии сделать запись: ботаник данных, который пришел с холода.

Есть много точек, где эта история может начаться. Один из них в 2012 году, когда Уайли было 21 год, и он работал на либерал-демократов в Великобритании, а затем в правительстве в качестве младших партнеров по коалиции. Его карьерная траектория была, как и большинство аспектов его жизни, необычайной, нелепой, неправдоподобной.Профиль

Cambridge Analytica: ключевые игроки

Александр Никс, генеральный директор

Старый этонец со степенью в Манчестерском университете, 42-летний Никс, работал финансовым аналитиком в Мексике и Великобритании, прежде чем присоединиться к SCL, фирме по стратегическим коммуникациям, в 2003 году. С 2007 года он взял на себя управление выборами компании и утверждает, что имеет работал в 260 кампаниях по всему миру. Он основал Cambridge Analytica для работы в Америке с инвестициями Роберта Мерсера. 

Александр Коган, дата майнер

Александр Коган родился в Молдове и прожил в Москве до семи лет, затем переехал с семьей в США, где он стал натурализованным гражданином. Он учился в Калифорнийском университете в Беркли и получил докторскую степень в Университете Гонконга, прежде чем присоединиться к Кембриджу в качестве лектора по психологии и эксперта по психометрии в социальных сетях. Он создал Global Science Research (GSR) для проведения исследований данных CA. В то время как в Кембридже он принял должность в Санкт-Петербургском государственном университете, а также получил российские государственные субсидии на исследования. Когда он женился, он изменил свое имя на Призрак, но позже вернулся к Когану.

Стив Бэннон, бывший член правления

Бывший инвестиционный банкир стал «альт-правым» в средствах массовой информации, Стив Бэннон был боссом на веб-сайте Breitbart, когда он встретился с Кристофером Уайли и Никсом, и посоветовал Роберту Мерсеру инвестировать в исследование политических данных, создав CA В августе 2016 года он стал генеральным директором Дональда Трампа. Бэннон призвал звезду реалити-шоу принять «популистскую, экономическую националистическую» повестку дня, которая приведет его в Белый дом. Это принесло Баннону пост главного стратега при президенте, и некоторое время он, возможно, был вторым самым влиятельным человеком в Америке. К августу 2017 года его отношения с Трампом испортились, и он отсутствовал.

Роберт Мерсер, инвестор
Роберт Мерсер, 71 год, является ученым-компьютерщиком и миллиардером хедж-фонда, который использовал свое состояние, чтобы стать одним из самых влиятельных людей в политике США в качестве главного республиканского донора. Эксперт по искусственному интеллекту, он разбогател на пионерах количественной торговли Renaissance Technologies, а затем построил военный сундук за 60 миллионов долларов, чтобы поддержать консервативные цели, используя офшорную инвестиционную машину, чтобы избежать налогообложения США. 

Ревекка Мерсер, инвестор
Ревекка Мерсер получила степень по математике в Стэнфорде и работала трейдером, но ее влияние в первую очередь зависит от миллиардов ее отца. Фортуна, вторая из трех дочерей Мерсера, возглавляет семейный фонд, который направляет деньги правым группам. Консервативные мега-доноры поддержали Брейтбарта, Бэннона и, что наиболее влиятельно, вложили миллионы в президентскую кампанию Трампа.
это было полезно?

Уайли вырос в Британской Колумбии, и в подростковом возрасте ему поставили диагноз СДВГ и дислексия. Он бросил школу в 16 лет без единой квалификации. Еще в 17 лет он работал в кабинете лидера канадской оппозиции; в 18 лет он пошел, чтобы узнать все данные от национального директора по целям Обамы, который он затем представил Канаде для либеральной партии . В 19 лет он научился кодировать, а в 2010 году, в возрасте 20 лет, он приехал в Лондон, чтобы изучать право в Лондонской школе экономики.Advertisement

«Политика похожа на толпу», — говорит он. «Вы никогда не уходите. Мне позвонили из Lib Dems. Они хотели обновить свои базы данных и ориентироваться на избирателей. Поэтому я совмещал работу для них с учебой для получения степени ».

Политика также там, где он чувствует себя наиболее комфортно. Он ненавидел школу, но, будучи стажером в канадском парламенте, он обнаружил мир, в котором он мог разговаривать со взрослыми, и они слушали. Он был ребенком, который занимался интернетом, и в течение года он работал на лидера оппозиции.

Это показало эти странные образцы.Людям, которым понравилось «Я ненавижу Израиль» на Фейсбуке, также нравились KitKats

«Он один из самых ярких людей, которых вы когда-либо встречали», — сказал мне старший политик, который знает Вайли с 20 лет. «Иногда это благословение, а иногда проклятие».

Тем временем в Центре психометрии Кембриджского университета два психолога, Михал Косински и Дэвид Стиллвелл, экспериментировали со способом изучения личности — путем ее количественной оценки.

Начиная с 2007 года Стиллвелл, будучи студентом, разрабатывал различные приложения для Facebook, одно из которых, личностный опрос под названием myPersonality , стало вирусным. Пользователи были оценены по личностным качествам «большой пятерки» — открытости, добросовестности, экстраверсии, приятности и невротизму — и в обмен на это 40% из них согласились дать ему доступ к своим профилям в Facebook. Внезапно появился способ измерить личностные черты среди населения и сопоставить оценки с «лайками» Facebook для миллионов людей.

Пример визуальных сообщений, протестированных онлайн-профилированием GSR.
 Примеры выше и ниже визуальных сообщений, протестированных онлайн-профилированием GSR. Респондентов спросили: насколько важным должно быть это сообщение для всех американцев?

Исследование было оригинальным, новаторским и имело очевидные возможности. «У них было много подходов со стороны служб безопасности», — сказал мне один из сотрудников центра. «Был один, который называется« Ты — то, что тебе нравится », и его продемонстрировали спецслужбам. И это показало эти странные образцы; что, например, людям, которым понравилось «Я ненавижу Израиль» на Facebook, также нравились ботинки Nike и KitKats.

«Есть агентства, которые финансируют исследования от имени разведывательных служб. И они были во всем этом исследовании. Тот был по прозвищу Операция KitKat. ”

Оборонные и военные учреждения первыми увидели потенциал исследования. Боинг, крупный оборонный подрядчик США, профинансировал докторскую степень Косинского, а Дарпа , секретное Агентство перспективных оборонных проектов правительства США, упоминается как минимум в двух научных статьях, поддерживающих работу Косинского.

Но когда в 2013 году была опубликована первая важная статья, этот потенциал увидели и другие, в том числе Уайли. Он закончил свою степень и начал свою докторскую степень в области прогнозирования моды, и думал о либеральных демах. Справедливо сказать, что он понятия не имел, во что он шел.

Пример визуальных сообщений, протестированных онлайн-профилированием GSR.  Респондентов спросили: насколько важным должно быть это сообщение для всех американцев?

«Я хотел знать, почему либеральные демоны засосали победу на выборах, когда они управляли страной до конца 19-го века», — объясняет Уайли. «И я начал смотреть на потребительские и демографические данные, чтобы увидеть, что объединяет избирателей-демократов, потому что, кроме клочков Уэльса и Шетландских островов, это странные, разрозненные регионы. И я обнаружил, что не было сильных корреляций. В данных не было сигнала.

«А потом я наткнулся на статью о том, как личностные черты могут быть предшественником политического поведения, и это вдруг обрело смысл. Либерализм соотносится с высокой открытостью и низкой добросовестностью, а когда вы думаете о либеральных демах, они рассеянные профессора и хиппи. Они первые последователи … они очень открыты для новых идей. И это просто щелкнуло внезапно.

Это был способ для партии определить потенциальных новых избирателей. Единственная проблема заключалась в том, что либеральные демоны не были заинтересованы.

«Я сделал эту презентацию, на которой я сказал им, что они потеряют половину своих 57 мест, и они сказали:« Почему вы так пессимистичны? » Они фактически потеряли все, кроме восьми своих мест, к вашему сведению.

Другая связь с Lib Dem представила Уайли компанию SCL Group , одна из дочерних компаний которой, SCL Elections, продолжит создавать Cambridge Analytica (объединенное предприятие между SCL Elections и Робертом Мерсером, финансируемое последними). В любом случае, SCL / Cambridge Analytica — это одно и то же.

Александр Никс, тогдашний генеральный директор SCL Elections, сделал Уайли предложение, от которого он не смог отказаться. «Он сказал:« Мы дадим вам полную свободу. Эксперимент. Приходи и проверь все свои сумасшедшие идеи ».

Пример визуальных сообщений, протестированных онлайн-профилированием GSR.  Респондентов спросили: насколько важным должно быть это сообщение для всех американцев?
 Еще один пример визуальных сообщений, протестированных онлайн-профилированием GSR.

В истории плохих идей это оказалось одним из худших. Работал директором по исследованиям в группе SCL, частным подрядчиком, который занимается обороной и выборами. Его оборонительное подразделение было подрядчиком Министерства обороны Великобритании и Министерства обороны США, в частности. Его опыт заключался в «психологических операциях» — или психах — в изменении сознания людей не с помощью убеждения, а с помощью «информационного доминирования», набора методов, включающих слухи, дезинформацию и фальшивые новости.

Выборы SCL использовали подобный набор инструментов на более чем 200 выборах по всему миру, в основном в неразвитых демократиях, которые, как придет к выводу Уайли, были не готовы защитить себя.

Уайли имеет британскую визу Tier 1 Exceptional Talent — британская рабочая виза, которая выдается только 200 людям в год. Он работал в правительстве (с Lib Dems) как политтехнолог с передовыми навыками в области наук о данных. Но никто, меньше всего его, не мог предсказать, что будет дальше. Когда он появился в офисах СЦЛ в Мейфэр, он не имел ни малейшего понятия, что он идет в гущу связей между оборонными и разведывательными проектами, частными подрядчиками и передовым киберворужением.

«Я постоянно думаю о том, что если бы я вместо этого устроился на работу в« Делойт »? Они предложили мне один. Я просто думаю, что если бы я взял буквально любую другую работу, Cambridge Analytica не существовало бы. Ты не представляешь, как много я размышляю над этим.

Несколько месяцев спустя, осенью 2013 года, Уайли встретил Стива Бэннона. В то время он был главным редактором Breitbart, которого он привез в Великобританию, чтобы поддержать своего друга Найджела Фараджа в его миссии вывести Великобританию из Европейского Союза .

Каким он был?

«Умный», — говорит Уайли. «Интересно. Действительно заинтересованы в идеях. Он единственный прямой человек, с которым я когда-либо разговаривал о теории межсекционных феминисток . Он сразу понял, насколько это актуально для угнетения, которое испытывают консервативные молодые белые люди ».

Уайли встретился с Бэнноном в тот момент, когда на мерцающее пламя залили бензин. Уайли живет идеями. Он говорит от 19 до дюжины по часам. У него была теория, чтобы доказать. И в то время это была чисто интеллектуальная проблема. Политика была как мода, сказал он Бэннону.

Если вы не уважаете свободу действий людей, то все, что вы делаете после этого, не способствует демократииКристофер Уайли

«[Баннон] понял это немедленно. Он верит во всю доктрину Эндрю Брайтбарта, что политика находится ниже по течению от культуры, поэтому, чтобы изменить политику, нужно изменить культуру. И модные тренды — полезный прокси для этого. Трамп походит на пару уггов, или Crocs, в основном. Итак, как вы узнаете, что люди думают: «Тьфу? Совершенно уродливо до того момента, когда все их носят? Это была точка перегиба, которую он искал ».

Но Уайли говорил не только о моде. Недавно он познакомился с новой дисциплиной: «информационными операциями», которая занимает место наряду с сушей, морем, воздухом и космосом в доктрине военных сил США о «пятимерном пространстве битвы». Его краткое изложение касалось группы SCL — британское правительство заплатило SCL за проведение контрэкстремистских операций на Ближнем Востоке, а министерство обороны США заключило контракт с ним на работу в Афганистане.

Я говорю ему, что другой бывший сотрудник назвал фирму «МИ-6 для найма», и я никогда не понимал этого.

«Это похоже на грязную МИ-6, потому что ты не ограничен. Там нет необходимости идти к судье, чтобы подать заявку на разрешение. «Исследовательская компания» обычно собирает данные о населении страны. И если вы работаете в какой-то стране и у текущего клиента с согласованными интересами есть дополнительная выгода, то это всего лишь бонус ».

Когда я спрашиваю, как Бэннон даже нашел SCL, Уайли рассказывает мне, что звучит как бестолковая история, хотя он может подкрепить это электронным письмом о том, как Марк Блок , ветеран-республиканец-стратег, оказался рядом с экспертом по кибервойне для США. ВВС на самолете. «А парень из кибервойны говорит:« О, вы должны встретиться с SCL. Они делают кибервойну для выборов ».

Бывший главный стратег президента США Трампа Бэннон гуляет по Пьяцца Навона в Риме
 Стив Бэннон: «Он любил геев», — говорит Уайли. «Он видел нас как первых приемных». Фотография: Тони Джентиле / Reuters

Это был Бэннон, который донес эту идею до Mercers: Роберт Мерсер — со-генеральный директор хедж-фонда Renaissance Technologies , который использовал свои миллиарды для реализации правого плана, жертвуя республиканским целям и поддерживая кандидатов-республиканцев, — и его дочь Ревекка .

Никс и Уайли вылетели в Нью-Йорк, чтобы встретиться с мерсерами в квартире Ревекки на Манхэттене.

«Она любила меня. Она говорила: «О, нам нужно больше твоего типа на нашей стороне!»

Ваш тип?

«Геи. Она любила геев. Так же, как и Стив Баннон. Он видел нас как ранних последователей. Он подумал, что если вы сможете взять геев на борт, все остальные последуют за вами. Вот почему он так увлекся всем Мило [Яннопулосом] .

Роберт Мерсер был пионером в области искусственного интеллекта и машинного перевода. Он помог изобрести алгоритмическую торговлю — которая заменила управляющих хедж-фондов компьютерными программами — и он слушал слух Уайли. Это было для нового типа политического таргетинга сообщений, основанного на влиятельной и новаторской работе 2014 года, исследованной в Кембриджском Центре Психометрии , под названием: «Компьютерные суждения о личности являются более точными, чем сделанные людьми».

«В политике денежный человек обычно самый глупый человек в комнате. В то время как с Мерсером все наоборот, — говорит Уайли. «Он сказал очень мало, но он действительно слушал. Он хотел понять науку. И он хотел доказать, что это сработало.

И чтобы сделать это, Уайли нужны были данные.

То, как Cambridge Analytica получала данные, было предметом внутренних обзоров в Кембриджском университете, многих новостных статей и множества спекуляций и слухов.

Когда в прошлом месяце Никс давал интервью депутатам, Дамиан Коллинз спросил его:

«Получены ли какие-либо ваши данные от компании Global Science Research?»

Никс: «GSR?»

Коллинз: «Да».

Никс: «У нас были отношения с GSR. Они провели некоторое исследование для нас еще в 2014 году. Это исследование оказалось бесплодным, и поэтому ответ — нет ».

Коллинз: «Они не предоставили вам данные или информацию?»

Никс: «Нет»

Коллинз: «Ваши наборы данных не основаны на информации, которую вы получили от них?»

Никс: «Нет»

Коллинз: «Вообще?»

Никс: «На всех».

Проблема с реакцией Nix на Коллинза заключается в том, что у Уайли есть копия выполненного контракта от 4 июня 2014 года, подтверждающая, что SCL, материнская компания Cambridge Analytica, заключила коммерческое соглашение с компанией Global Science Research (GSR). принадлежащий находящемуся в Кембридже академику Александру Когану, специально основанный на сборе и обработке данных Facebook, чтобы их можно было сопоставить с личными качествами и списками избирателей.

У него есть квитанции, показывающие, что Cambridge Analytica потратила 7 миллионов долларов, чтобы собрать эти данные, около 1 миллиона долларов с GSR. У него есть банковские записи и банковские переводы. В электронных письмах сообщается, что Уайли впервые договорился с Михалом Косински, одним из соавторов оригинальной исследовательской работы myPersonality, об использовании базы данных myPersonality. Но когда переговоры прервались, другой психолог, Александр Коган, предложил решение, которое многие из его коллег сочли неэтичным. Он предложил повторить исследования Косински и Стиллвелла и исключить их из сделки. Для Уайли это казалось идеальным решением. «Косински просил 500 000 долларов за ИС, но Коган сказал, что он мог бы воспроизвести его и просто собрать свой собственный набор данных». (Косински говорит, что плата заключалась в финансировании дальнейших исследований).

Доктор Александр Коган
 Неэтичное решение? Доктор Александр Коган Фотография: Алекс Коган

Затем Коган создал GSR для выполнения этой работы и предложил Уайли использовать эти данные для создания междисциплинарного института, работающего в области социальных наук. «Что случилось с этой идеей», — спрашиваю я Уайли. «Это никогда не происходило. Я не знаю почему. Это одна из вещей, которая меня расстраивает больше всего ».

Интерес Бэннона к культуре как к войне вызвал интеллектуальную концепцию Уайли. Но миллионы Роберта Мерсера вызвали бурю. Коган смог бросить деньги на сложную проблему получения личных данных: он рекламировал людей, которые были готовы заплатить, чтобы пройти тест на личность на Amazon Mechanical Turk и Qualtrics . В конце которого приложение Когана, названное thisismydigitallife, дало ему разрешение на доступ к их профилям в Facebook. И не только их, но и их друзей. В среднем каждый «сеялка» — люди, прошедшие тест на личность, в общей сложности около 320 000 человек — невольно предоставили доступ по меньшей мере к 160 анкетам других людей, ни один из которых не знал или не имел оснований подозревать.

Электронная переписка между сотрудниками Cambridge Analytica и Kogan показывает, что Kogan собрал миллионы анкет за несколько недель. Но ни Уайли, ни кто-либо еще в Cambridge Analytica не проверили, что это законно. Это конечно не было разрешено. У Когана было разрешение получать данные из Facebook, но только для академических целей. Более того, в соответствии с британскими законами о защите данных запрещается продавать личные данные третьим лицам без согласия.

«Facebook мог видеть, что это происходит, — говорит Уайли. «Их протоколы безопасности сработали, потому что приложения Когана извлекали этот огромный объем данных, но, видимо, Коган сказал им, что это для академического использования. Таким образом, они были как «Хорошо». »

Коган утверждает, что все, что он делал, было законным, и у него были «тесные рабочие отношения» с Facebook, что дало ему разрешение на его приложения.

Кембридж Аналитика имела свои данные. Это было основой всего, что он делал дальше — как он извлек психологическую информацию из «сеялок», а затем создал алгоритм для профилирования миллионов людей.

В течение более года отчет о том, что Cambridge Analytica делал или не делал для Трампа, вращался вокруг вопроса «психографии», но Уайли отмечает: «Все было построено на основе этих данных. Модели, алгоритм. Все. Почему бы тебе не использовать его в своей самой большой кампании?

В декабре 2015 года Гарри Дэвис из Guardian опубликовал первый отчет о том, что Cambridge Analytica собирает данные Facebook и использует их для поддержки Теда Круза в его кампании по выдвижению кандидата в республиканцы от США. Но только спустя много месяцев Facebook начал действовать. А потом все, что они сделали, это написали письмо. В августе 2016 года, незадолго до выборов в США и через два года после того, как произошло нарушение, юристы Facebook написали Уайли, которая покинула Cambridge Analytica в 2014 году, и сообщили ему, что данные были получены незаконным путем и что «GSR не было разрешено делиться информацией». или продай ». Они сказали, что это должно быть немедленно удалено.

Кристофер Уайли
 Кристофер Уайли: «Это как Никсон на стероидах»

«Я уже имел. Но буквально все, что мне нужно было сделать, это поставить флажок, подписать его и отправить обратно, и все », — говорит Уайли. «Facebook сделал все возможное, чтобы вернуть данные».

Было несколько копий этого. Он был отправлен по электронной почте в незашифрованных файлах.

Cambridge Analytica отвергла все обвинения, выдвинутые им наблюдателем .

Доктор Коган — который позже изменил свое имя на доктора Спектера, но впоследствии изменил его имя на доктора Когана — все еще является преподавателем в Кембриджском университете, старшим научным сотрудником. Но то, что его коллеги-ученые не знали, пока Коган не сообщил об этом в электронных письмах Обозревателю (хотя Кембриджский университет говорит, что Коган рассказал руководителю факультета психологии), что он также является доцентом в Санкт-Петербургском университете. Дальнейшие исследования показали, что он получил гранты от правительства России на исследование «Стресс, здоровье и психологическое благополучие в социальных сетях». По его словам, такая возможность появилась в поездке в город, чтобы навестить друзей и семью.

В тайнике Уайли есть и другие поразительные документы, в том числе информация, сделанная Cambridge Analytica для Лукойла , второго по величине производителя нефти в России . В электронном письме от 17 июля 2014 года о первичных выборах президента США Никс написал Уайли: «Нас попросили написать памятку Лукойлу (российская нефтегазовая компания), чтобы объяснить им, как наши услуги будут применяться к нефтяной бизнес. Никс сказал, что «они понимают поведенческое микротаргетирование в контексте выборов», но «они не смогли установить связь между избирателями и их потребителями». По его словам, работа будет «передана генеральному директору компании», бывшему советскому министру нефти и партнеру Путина Вагиту Алекперову .

«Для меня это не имело никакого смысла», — говорит Уайли. «Я не понял ни электронной почты, ни презентации, которую мы сделали. Почему российская нефтяная компания хочет собирать информацию об американских избирателях? »

Расследование Мюллера прослеживает первые этапы российской операции по срыву выборов в США в 2016 году до 2014 года, когда российское государство предприняло, как представляется, свои первые согласованные усилия, чтобы использовать мощь американских социальных сетей, включая Facebook. И именно в конце лета того же года Cambridge Analytica представила российской нефтяной компании план своих наборов данных, возможностей и методологии. Презентация имела мало общего с «потребителями». Вместо этого документы показывают, что он сфокусирован на методах срыва выборов. Первый слайд иллюстрирует, как «кампания слухов» распространяла страх на нигерийских выборах 2007 года, на которых работала компания, распространяя идею о том, что «выборы будут сфальсифицированы». На последнем слайде с логотипом «Лукойла» и логотипами компаний SCL Group и SCL Elections представлены «итоги»:

Роберт Мерсер со своей дочерью Ревеккой.
 Роберт Мерсер со своей дочерью Ревеккой. Фотография: Шон Занни / Getty Images

ЛУКОЙЛ является частной компанией, а ее генеральный директор, Алекперов, ответы на Путин, и это использовались в качестве средства российского влияния в Европе и в других странах — в том числе в Чехии, где в 2016 году было выявлено , что советник сильно про — Российский президент Чехии платил компании.

Когда я спросил Билла Браудера — англо-американского бизнесмена, который возглавляет глобальную кампанию за принятие закона Магнитского по применению санкций против россиян, — что он из этого сделал, он сказал: «Все в России подчиняются Путину. Следует очень подозрительно относиться к тому, что любая российская компания ставит что-либо за пределы своей обычной деловой деятельности ».

В прошлом месяце Никс сказал депутатам в парламентском комитете, расследующему поддельные новости: «Мы никогда не работали с российской организацией в России или какой-либо другой компанией. У нас нет никаких отношений с Россией или российскими людьми ».

Нет никаких доказательств того, что Cambridge Analytica когда-либо работала для Лукойла. Однако эти документы показывают, что в 2014 году одна из крупнейших российских компаний была полностью проинформирована о: Facebook, микротаргетинг, данные, срыв выборов.

«Кембридж Аналитика» — «Крис Франкенштейн», говорит его друг. «Он создал это. Это его данные Frankenmonster. И теперь он пытается все исправить.

Только однажды Уайли показал, что ему тогда было 24 года. Но он был. Он в восторге от интеллектуальных возможностей этого. Он не думал о последствиях. И мне интересно, насколько он обработал свою собственную роль или ответственность в этом. Вместо этого он полон решимости пойти на запись и отменить то, что он создал.

Потому что последние несколько месяцев были похожи на наблюдение за силой торнадо. И когда Уайли направляет всю силу своего внимания на что-то — его стратегический мозг, его внимание к деталям, его способность планировать 12 движений вперед — иногда это немного страшно смотреть. Работа с кем-то, обученным информационной войне, имеет свои особые проблемы, и его набор выдающихся талантов включает в себя такие политические навыки высокого уровня, которые делают карточный домикпохожим на «Великий британский конкурс» . И не каждый фанат. Любое количество бывших коллег, даже те, кто его любит, называют его «макиавеллиевским». Другой описал кричащие спички, которые он и Никс проведут.

Что не вызывает сомнений, так это то, что это долгий и тяжелый путь, чтобы добраться до этой стадии. И как он бесстрашен.

Через много месяцев я узнаю ужасную, темную предысторию, которая проливает свет на его решимость и которую он обсуждает откровенно. В шесть лет, когда он был в школе, Уайли был оскорблен психически неуравновешенным человеком. Школа пыталась скрыть это, обвиняя своих родителей, и последовал долгий судебный процесс. Детство и школьная карьера Уайли так и не восстановились. Его родители — его отец — врач, а его мать — психиатр — были замечательны, говорит он. «Но они знали траекторию людей, оказавшихся в такой ситуации, поэтому я думаю, что им это было особенно трудно, потому что у них было более глубокое понимание того, что это делает с человеком в долгосрочной перспективе».

Facebook отрицал и отрицал это. Он не выполнил свои обязанности уважать законПол-Оливье Дехай

Он говорит, что вырос, слушая, как психологи обсуждают его от третьего лица, и в возрасте 14 лет он успешно подал в суд на министерство образования Британской Колумбии и заставил его изменить политику включения в отношении издевательств. Сейчас я наблюдаю, как сильно он любит закон, адвокатов, точность, порядок. Я начинаю думать о его розовых волосах как о фальшивом флаге. Он не может терпеть издевательства.

Чем Cambridge Analytica сродни издевательствам?

«Я думаю, что это хуже, чем издевательства», — говорит Уайли. «Потому что люди не обязательно знают, что с ними делают. По крайней мере, издевательства уважают свободу действий людей, потому что они знают. Так что это хуже, потому что если вы не уважаете свободу действий людей, все, что вы делаете после этого, не способствует демократии. И по сути, информационная война не способствует демократии ».

Россия, Фейсбук, Трамп, Мерсер, Баннон, Брексит. Каждый из этих потоков проходит через Cambridge Analytica. Даже в последние несколько недель кажется, что понимание роли Facebook расширилось и углубилось. Обвинения Мюллера были частью этого, но Пол-Оливье Дехай (Paul-Olivier Dehaye) — эксперт по данным и ученый из Швейцарии, который опубликовал некоторые из первых исследований процессов Cambridge Analytica- говорит, что становится все более очевидным, что Facebook «оскорбляет дизайн». Если есть доказательства сговора между кампанией Трампа и Россией, это будет в потоках данных платформы, говорит он. И откровения Уайли только двигают это снова.

«Facebook отрицал, отрицал и отрицал это», — говорит Дехай, когда ему рассказывают о новых доказательствах Обозревателя . «Он ввел в заблуждение депутатов и следователей Конгресса, и он не выполнил свои обязательства по соблюдению закона. У него есть юридическое обязательство информировать регулирующие органы и частных лиц об этом нарушении данных, и это не так. Снова и снова не удается быть открытым и прозрачным ».

Facebook отрицает, что передача данных была нарушением. Кроме того, пресс-секретарь сказал: «Защита информации людей лежит в основе всего, что мы делаем, и мы требуем того же от людей, которые работают с приложениями на Facebook. Если эти сообщения соответствуют действительности, это серьезное нарушение наших правил. Как Александр Коган, так и SCL Group и Cambridge Analytica подтвердили нам, что уничтожили эти данные ».

Миллионы личных данных людей были украдены и использованы для нацеливания на них так, как они не увидели и не могли знать об этом из наемного подразделения Cambridge Analytica, который, по словам Уайли, «будет работать на всех». Кто бы сдал российские нефтяные компании. Будут ли они подрывать выборы за границей от имени иностранных правительств?

Мне пришло в голову спросить Уайли этой ночью.

«Да.»

НАТО или не НАТО?

«Или. Я имею в виду, что они наемники. Они будут работать практически для всех, кто платит.

Это невероятное откровение. Он также объединяет все проблемы аутсорсинга — в глобальном масштабе, с добавлением кибероружия. И в центре всего этого находится общественность — наши близкие семейные связи, наши «лайки», наши крошки личных данных, все они втянуты в циркулирующую черную дыру, которая расширяется и растет и в настоящее время принадлежит политически мотивированному миллиардеру.

Данные Facebook в дикой природе. И при всех усилиях Уайли, нет никакого поворота назад.

Тэмсин Шоу , профессор философии в Нью-Йоркском университете и автор недавней статьи в New York Review of Books о кибервойне и экономике Силиконовой долины, сказала мне, что она указала на возможность получения частными подрядчиками кибероружия, которое по крайней мере частично финансировался обороной США.

Она называет раскрытия Уайли «дикими» и отмечает, что «всему проекту Facebook» позволено стать таким же обширным и мощным, как и благодаря созданию национальной безопасности США.

«Это форма очень глубокой, но мягкой силы, которая рассматривается как актив для США. Россия так откровенно об этом говорит, платит за рекламу в рублях и так далее. Это делает эту мысль, не так ли? Силиконовая долина — это актив национальной безопасности США, который они сами обернулись ».

Или, проще говоря: ответный удар.

Автор:admin

За кулисами цифровой войны Дональда Трампа

Cambridge Analytica использует данные из социальных сетей и кредитных карт, чтобы обеспечить «чрезвычайно индивидуальный таргетинг» для мистера Трампа.

В анонимном квартале на одной из лондонских улиц президентские выборы в США проходят незаметно.

Офис на втором этаже — цифровая военная комната Дональда Трампа.

Cambridge Analytica — политтехнологическая компания, которая поставляет людям сообщения в социальных сетях о гиперцеле — и гипер-убедительности.  

Работая на кампанию Трампа, Cambridge Analytica обрабатывает миллиарды точек данных — от социальных сетей, истории кредитных карт, схем лояльности в супермаркетах, привычек к просмотру телепрограмм — до адаптации политической рекламы. 

Ранее он работал на кампанию Теда Круза, а также на НАТО и министерство обороны. 

Генеральный директор Александр Никс: «Сегодня в Соединенных Штатах у нас есть около четырех или пяти тысяч точек данных на каждого человека ». Традиционная модель, когда 50 миллионов человек получают одно и то же рекламное объявление, заменяется исключительно индивидуальным таргетингом.

«Таким образом, мы можем определить группы людей, которым небезразлична конкретная проблема, права на продление срока действия или права на оружие, а затем создать рекламу по этой проблеме, и мы можем настроить нюансы сообщений этой рекламы в зависимости от того, как люди видят мир, в соответствии с их личностями. «

Метод Cambridge Analytica основан на машинном обучении. Он начинается с подробного опроса, часто представляемого как психологический тест. 

Техническая компания создает их и отправляет их на Facebook, где их заполняют сотни тысяч людей. 

Эти ответы объединяются с данными, купленными или лицензированными у брокеров и полученными из социальных сетей, для создания моделей их личности. Эти модели затем применяются в масштабе населения.

Г-н Никс сказал: «Каждая из этих точек данных сама по себе не так уж и показательна, но их сумма начинает составлять довольно полную картину. 

«Таким образом, мы моделируем личность каждого взрослого в Соединенных Штатах, около 230 миллионов человек».

Затем технология определяет ключевые типы избирателей, которые получают индивидуальные сообщения, включая Facebook и рекламные баннеры. 

В отличие от традиционных средств массовой информации, гипертаргетированные онлайн и социальные сообщения плохо регулируются. Некоторые исследователи обеспокоены вопросами конфиденциальности, а также влиянием крайне индивидуализированных сообщений на политический дискурс. 

Карл Миллер, директор по исследованиям Центра анализа социальных сетей: «Технология улучшается с каждым днем, объем данных о людях увеличивается с каждым днем.

«И все же общественное осознание всего этого движется совсем не очень быстро. Технологии могут быть волшебством для большинства из нас, учитывая, сколько мы о них знаем».

«Здесь есть большая проблема, что наука о данных движется вперед, и общественная приемлемость ее — и даже знания — не догоняет».

Тем не менее, г-н Никс сказал, что Cambridge Analytica не считает, что его методы являются «навязчивыми».

Он сказал: «Используемые нами данные свободно доступны для лицензирования или покупки, и большая часть этих данных была одобрена пользователями для лицензирования или продажи».


Автор:admin

«Кинь» РИЭЛТОРА, спаси Украину

Риэлтор — паразит, который наживается на простачках. По сути риэлтор, не выполняя никакой нужной работы, требует у гражданина, попавшего в кабалу какие-то деньги, порой не малые. Во всём мире уже давно отказываются от «услуг» риэлторов, заменяя их консультативными центрами.

Подумайте сами, что было бы если бы этих паразитов сейчас не существовало. Хозяева жилья без проблем выкладывали бы свои квартиры/дома/комнаты на OLX и мы бы спокойно взаимодействовали. Но нет же, на 20 объявлений на досках объявлений риэлторы, которые часто без ведома хозяев сдают их жильё. С другой стороны — паразит-риэлтор не несёт никакой ответственности за свою работу, в случае конфликта с хозяином, поможет вам или хозяину — только договор.

Лично я всегда «кидаю» риэлторов. Я могу переплатить хозяину квартиры при съёме, но принципиально не заплачу риэлтору. Причина? Риэлтор врёт с самого начала, он/она врёт, что это её квартира в объявлении, запрашивает плату за месяц за чужое жильё и так далее. В общем можете со мной не соглашаться, но я имею вполне законную позицию, которой с вами и делюсь, дорогие друзья.